— Ба, мы Дору Марковну встретили! — закричала я, самостоятельно спрыгивая на землю и со всех ног бросаясь к опекунше, спеша переключить её внимание с нашего опоздания на невероятное происшествие.

— Какую Дору Марковну? — не понимая, Глафира переводила взгляд с меня на Прасковью.

— Нашу экономку из поместья. Она меня спасла, — тараторила я. Но при слове «спасла» у княгини брови поползли вверх — явно страсти какие-нибудь надумала. Пришлось сознаваться в том, что я растяпа и не смотрю под ноги. — А ещё мы купили свежайшей рыбы и договорились с ватагой о еженедельной поставке прямо в нашу бухту.

Под непрерывным потоком информации Глафира, видя, что я жива-здорова, активна и болтаю без умолку, расслаблялась и успокаивалась.

— Вот и славно. А то я уже и не знала, что думать. Пойдёмте обедать, простыло всё.

От приглашения к столу мы с Прасковьей хором застонали.

— Ба, ты услышала, кого мы встретили? До-ру Мар-ко-вну! Ты же её помнишь лучше меня. Мы не смогли вырваться без обеда, — объяснила княгине наше безобразное поведение.

— Вот тут ещё и вам передали, — потянула целительница с повозки тяжёлую корзину.

Но её опередил Башар, забрав нелёгкую ношу в свободную руку. В другой он держал мою добычу.

— Господин Франк — личность интереснейшая, — вещал Николай Иванович, отставляя бокал с вином на чайный столик.

В связи с моим недомоганием не виделись мы почти две недели.

По возвращении из Рыбачьего Глафира с Прасковьей в четыре руки — справились с маленькой — уложили меня в постель и велели восстанавливаться, а не геройствовать. Правда, скучать они мне не дали. По очереди сидели у моей постели, развлекая чтением или беседами.

После трёх тягомотных дней карантин закончился, и меня выпустили на свободу. Дружок, соскучившийся за эти дни, скакал вокруг меня в попытке лизнуть лицо. А я трепала его по голове и загривку, пытаясь помешать задуманному.

Свобода была сильно ограничена. Пробежка и разминка под запретом.

— Можешь просто гулять. Парк большой, дорожек много, — предупредила Прасковья. — Нам пора практической магией заняться, а ты для этого ещё слаба.

— Так как же я сил наберусь, если вы мне полноценно двигаться запрещаете? — ворчала я в ответ.

— Слушай, что тебе говорят более стар… эээ… опытные люди, — отмахнулась подруга, не желая вступать со мной в дискуссию.

Хорошо, что Глафира, получив почту, предупредила о визите графа. Хоть один адекватный человек, — обрадовалась я. Тем более что вопрос о портовом маге так и оставался без ответа.

— Чем же Константин Васильевич интересен кроме симпатичной внешности? — постаралась я подтолкнуть рассказчика.

— Хотя бы тем, что слухов о нём много, но ни один достоверно не подтверждён. Говорят, он некое время служил помощником капитана на корабле, ходившем под чёрным флагом.

— Пиратствовал? — мои брови поползли вверх.

Посол пожал плечами:

— Так говорят. Ещё слышал, что он незаконнорожденный сын одного о-о-очень высокородного господина.

— Принц крови, — фыркнула я.

— Для того, чтобы носить такой титул, необходим законный брак родителей. Одного портретного сходства недостаточно, — ответил гость, делая глоток вина. — Должен заметить, уважаемая Глафира Александровна, что продукция вашей винодельни великолепна! Как, вы говорите, это вино называется?

— Оно не имеет названия, мой друг. Просто вино с наших виноградников, — мило улыбается княгиня. — И я очень рада, что вам оно нравится.

Опекунша недаром сегодня устроила дегустацию. У графа через месяц будут именины, на которые мы и хотим подарить ему бочонок хорошо выдержанного вина.

Только я, ошарашенная информацией о господине Франке, в эти разговоры не вникаю.

Надо же, настоящий пират, живущий по соседству!

— Роксаночка, — позвал меня Николай Иванович, возвращая к разговору, — напоминаю тебе: сказанное не подтверждённые факты, а светские сплетни. Не стоит об этом много думать. Лучше поразмысли вот над чем.

И граф протянул мне конверт. На простом листе бумаги было написано: е2 — е4. Хан Кирим сделал первый ход, решив играть за белых. В углу листа приписка с адресом личной почтовой шкатулки наместника.

Казалось бы, что такого — но сердечко забилось сильнее, дыхание участилось.

Началась игра, и я хочу в ней выиграть!

Глава 10

Прасковья при разговоре о господине Франке не присутствовала. Освободившись от ухода за мной, она вернулась в лабораторию и вновь погрузилась с головой в свои опыты. Меня же раздирали сомнения, передавать ли ей сплетни о Константине или нет. Может, в порту был мимолётный флирт, о котором она уже забыла, а я, заговорив о маге, подогрею ненужный интерес. Девушке и так не везёт с сердечными делами, стоит ли мне переступать границу личного?