Прижав к себе обеими руками тело девочки, я побежал к открытым створкам, что находились в середине коридора. Остановившись сразу за шлюзом, прислонился спиной к стене. Перехватил плазмер в левую руку, которой держал девочку, а правой потянулся к панели шлюза.

— Давай, закрывайся ты уже!

Створка шлюза начала медленно сдвигаться к середине прохода, и мимо меня пролетели несколько пучков плазмы.

— Искин, мы можем заблокировать шлюз? Вывести из строя?

— Приложи большой палец к указанной точке, — ответил искин.

Передо мной появилась панелька, похожая на ту, что высвечивалась во время взлома шлюзов, и такой же голографический указатель над электронной платой. Я прижал к ней большой палец. И через две секунды экран панели отобразил статус блокировки. Отлично! Это задержит их на какое-то время!

Когда створки полностью сомкнулись, я развернулся и снова побежал в сторону широкого коридора. За спиной на фоне устрашающе гудящей сирены слышались глухие удары бьющихся о металл зарядов плазмы. Не задерживаясь, я свернул в широкий коридор и направился к главному шлюзу, за которым начинался склад. Пробегая мимо камер, помеченных буквой «A», стал проговаривать про себя их номера.

— Восемь, семь, шесть...

Со стороны заблокированного шлюза что-то взорвалось, и вскоре оттуда донеслись звуки шагов бегущих за мной охранников. На фоне их топота отчётливо выделялись мерные глухие удары чего-то тяжёлого, сопровождаемые механическим гулом. Кого ещё они притащили с собой?!

— Два, один...

Я пробежал через главный шлюз, глядя на обгоняющие меня пучки плазмы. И быстро свернув в узкий коридор, остановился, пытаясь отдышаться. Вывернул руку и, не выглядывая, сделал всего три выстрела куда-то в сторону камер с заключёнными. Плазмер израсходовал весь боекомплект и стал бесполезен. Откинув его в сторону, я рванул к челноку.

И, преодолев последние метры, наконец оказался внутри. Лиса сидела в том же кресле, в которое я её и затащил. Но её рот был заклеен блестящим скотчем, тело крепко притянуто стропой к спинке, а руки связаны. Света, за что? Я же просил не трогать!

Я усадил девочку в свободное кресло. Она так и не пришла в себя.

— О боги! Аня, что они с тобой сделали?! — закричала Света, увидев свою дочь.

Она бросилась к ней и стала вытирать руками кровавые дорожки на её щеках. Потом выпрямилась и посмотрела на меня. Губы Светы дрожали. Она метнулась в сторону кабины, вытащила откуда-то одеяло и быстро укрыла им дочку.

— Сюда идут охранники. С ними, кажется, боевой мех.

— Вот дерьмо! Пристигни её! — крикнула Света.

Она тут же кинулась к креслу пилота и, усевшись в него, начала что-то переключать на приборной панели. Ого! А она, похоже, умеет управлять этим челноком! Я надёжно пристегнул Аню ремнями и поправил одеяло, чтобы оно не сползло на пол.

Вдруг меня ослепила яркая вспышка. И сразу за ней по корпусу челнока последовал удар, от которого завибрировало всё вокруг. Охранники стреляли из плазмеров, а их заряды бились о стенку в грузовом отсеке. Лиса испуганно мычала, прижимая ноги к креслу. Она сидела напротив пустого грузового отсека и пучки плазмы, пролетая сквозь открытый шлюз, взрывались прямо рядом с ней.

Через секунду створки шлюза закрылись и вспышки прекратились, сменившись на глухие удары по внешней стороне. Корпус челнока задрожал, готовясь к отстыковке, и в то же мгновение створки шлюза прошила пулемётная очередь. Лиса снова громко замычала. Челнок наклонился и мы, разворачиваясь, стали отдаляться от станции. Сквозь громкий свист я услышал, как Света что-то кричит:

— Мы теряем воздух! Заделай пробоину! Аварийный баллон в грузовом отсеке! Быстрее!

Я догадался, что нужно найти какой-то баллон и что-то сделать с отверстиями от пуль, подаренных нам на прощание боевым мехом. Корректирующие двигатели уже активно разворачивали челнок, непрерывно меняя направление его ускорения. И поэтому, идя в грузовой отсек, мне приходилось держаться за спинки кресел, чтобы не упасть.

Лиса продолжала мычать, будто крича на меня. И, вытягивая руки, на что-то показывала. Точно! Вон он, тот самый баллон. Я сделал ещё два шага и схватился обеими руками за ярко-жёлтый баллон, закреплённый на стенке. В этот момент включился основной двигатель и челнок дёрнулся, начав набирать скорость. Вместе с баллоном я упал на пол и покатился в конец грузового отсека.

Уперевшись во что-то боком, я перевернулся на живот и пополз к шлюзу, волоча за собой баллон. Добрался до створок, сорвал с баллона предохранительное кольцо и стал заполнять пробоины пеной.

Через десять секунд свист уходящего воздуха прекратился. Сидя на полу, я глядел на испуганную Лису. А она молча смотрела на меня и часто хлопала глазами.

— Всё нормально, — сказал я, медленно поднялся на ноги и с щелчком вставил баллон обратно на место.

Наклонившись к иллюминатору, я какое-то время наблюдал, как мы отдалялись от космической станции. И убедившись, что мы в безопасности, снова повернулся к Лисе.

— Сейчас будет больно, — сказал я и приготовился снять скотч с её рта. — Потерпи.