— Ну а кто тогда? Кому они нужны?

Действительно, дела никому не нужны, но кто-то их взял. И мотив навредить Близнюку есть только у меня, со всем остальными он был ровне и доброжелателен, а с некоторыми, не будем показывать пальцами, даже частенько выпивал.

— так что я должен сделать, чтобы вы от меня отстали?

— Поехали, мы у тебя квартиру осмотрим.

— Я же могу вас на три буквы послать? — я улыбнулся в лица посмурневшим руководителям.

— Можешь.

— И мне за это ничего не будет, потому что вас всех разгонят…Правда?

Мужики переглянулись и согласились, что такой вариант вполне вероятен — уволят всех, если не посадят.

— Так вот, я готов показать вам свою квартиру, только давайте, поедем сейчас, чтобы закрыть это стремное дело.

Поехали ко мне в «гости» замначальника розыска и Близнюк. На лестничной площадке я сунул заму связку ключей.

— Ты что? Давай, открывай, не глупи.

— Нет уж, приехали обыскивать — сами открывайте и вперед, а то алкаш скажет, что я что-нибудь успел спрятать. Я в коридоре постою, в квартиру заходить не буду.

Когда мужики деловито зашли на кухню и полезли в шкаф, то из комнаты вышел Демон и из квартиры раздались истерические крики — пес считал квартиру своей территорией и посторонних терпел только в моем присутствии.

— Павел, убери пса!

— а что случилось, вы уже все посмотрели? — я заглянул в свое жилище — два взрослых дяденьки прижались к батареи отопления, отгородившись кухонным столиком от стоящего в проходе кобеля. Демон повернул свою башку на мой голос и вопросительно гавкнул.

— Вы Владимир Николаевич можете смотреть все что хотите. А Близнюку я не доверяю, пусть в подъезд выходит, а то еще подбросит что ни будь.

Замначальника УРа, смущаясь заглянул в пару мет, после чего, под злобное шипение Близнюка, который брызгая слюной, доказывал, что надо искать в других местах, что я слишком хитрый, чтобы хранить дела дома, отдал мне ключи, признавая тщетность поисков.

А через час мы, в том же составе, забыв взаимные претензии, поднимали в служебном кабинете тяжелые сейфы, выдирали из пазов декоративные решетки батареи отопления и старательно заглядывали в каждую щель. Слава Богу, полы вскрывать посчитали излишним.

Как веревочка не вилась, но на второй день проверки комиссия была поражена информацией о пропаже двух дел оперативного учета, после чего председатель комиссии лично пошел осматривать наш кабинет. К всеобщему изумлению и облегчению, подполковник из областного УВД торжественно вытащил две пыльные серые папки из-под сейфа Кадета и Студента, в котором они на пару хранили всякое барахло. Бросив напоследок «Идиоты», счастливый начальник проверяющих покинул наш разгромленный за двое суток поисков кабинет, неся помятые картонки в кабинет Влады, а мы стояли как громом пораженные — вчера днем мы, под счет раз-два и сочные маты, полностью выволакивали этот неподъемный шкаф из ниши, в котором он стоял. Естественно, никаких папок под ним не было.

Два месяца спустя.

Я держал в руке тяжелую телефонную трубку и не мог понять, о чем говорит и чего хочет от меня квакающий противный голос, раздающийся оттуда.

— Это кто?

С третьего раза до меня дошло, что со мной пытается разговаривать Захарова Нина, моя Мата Хари в логове обожравшихся от сыплющихся на них потоков налички комсомольцев — рационализаторов.

— Паша, ты что решил?

— Кто?

— Я говорю, что ты решил?

— Милая, у меня люди, я не могу разговаривать сейчас. Скажи, куда перезвонить или сама перезвони через десять минут — я с большим трудом произнес эту фразу.

— Я позвоню — в ухо набатом ударили пронзительные короткие гудки. Господи, зачем я столько пил вчера?!

Во рту стоял привкус металлических звездочек, которые я ловил зубами, выпивая полный стакан водки — традиция требует, не каждый день, а только второй раз за две жизни, получаешь первые офицерские звезды. Сидели очень мило, но возникла вечная проблема — господам офицерам не хватило. Откуда взялась бутылка технического спирта, что прятало свою гнусную, отдающую сырой резиной, сущность, я не знаю, но сейчас это привкус господствовал в моем очень больном организме.

Но надо было жить дальше, поэтому я выковырнул из ящика стола картонную баночку мятного зубного порошка, включил кофеварку и пошел вниз, в сторону туалета, приводить в себя в порядок.

Чистить зубы пальцем, да еще с тяжелого похмелья — дело очень сложное. Борьба с рвотными рефлексами от наличия, ерзающего по зубам некого предмета, даже если это твой собственный палец — процесс тяжелый, но я справился. Во рту посвежело, кошки, что делали там нехорошие дела куда-то убежали, а к моменту моего возвращения в кабинет в высокой кофеварке бесновалась кипящая вода. Слава Богу, кофе еще оставался — я наскреб чайную ложку со дна металлической банки, тщательно размешал коричневые крупинки в крутом кипятке и сделал первый, самый вкусный, глоток.