Шрифт:
– Попробуйте их подставить. Баба… скандал… что угодно.
– Волки опытные – с сомнением сказал докладчик – не клюнут.
– Я за вас все должен делать?! – психанул Полкан – дети и внуки подполья, мать твою!
– Нет…
– Не нет – а никак нет.
– Никак нет…
– Все, делай. Дедкова – скомпрометировать любой ценой.
– Есть.
– Иди… не буди зверя.
Выйдя в коридор – докладчик оглянулся на закрывшуюся дверь, зло прошипел.
– У… отродье кацапское… чтобы х… на лбу вырос!
…
В то же самое время – человек в кепке сидел в старом, но ходком, с трехлитровым мотором «Опель-Омега». Подсветка была включена, распотрошенный конверт – валялся на соседнем сидении. Деньги, поверх – фотография.
Человек в кепке – бил кулаком по рулю и монотонно повторял:
– С..а… С..а… С..а…
Киев, Украина. 03 июня 1992
года
Утро было препоганым, голова раскалывалась – и немудрено, поспать всего часа четыре удалось. Не больше. Помятые – мы собрались в столовой.
– Значит так – сказал я – отныне работаем каждый в своем направлении. Бобер…
…
– Вместе с Беленко едете на адрес Щекуна и проводите там повторный осмотр. Как следует… ну не мне тебя учить.
– Фиксировать? – спросил Бобров
– Обязательно. И с понятыми. Серега…
…
– Едешь к Могилянке. Ищешь такого Шуляка Василия, учится на четвертом курсе юридического. И берешь в оборот – но пока осторожно. Предположительно он торгует марафетом, как к нему подъехать – решаешь сам.
– Есть. А для чего…
– Предположительно, Ксения Щекун сидела на героине. Я хочу выяснить, кто его поставлял – наркотик это редкий даже для Москвы, что говорить о Киеве. Я хочу знать, не пыталась ли она соскочить, когда начала, сколько в день примерно употребляла и все такое. Надо понять, дошла ли она до такой степени шизы, чтобы убить отца и мать. И вообще, была ли она шизофреничкой, как написано в заключении экспертизы.
– Ну, если пишет эксперт, то была… – глубокомысленно заключил Бобров
– Экспертизу делал Днепропетровск. Дальше объяснять надо 38 ?
– Да, в общем-то, нет.
– Все понял. Дамир, тебе сразу два задания. Ты остаешься в министерстве. Попробуй найти водителя по фамилии Заец или Заяц, он возил Щекуна. И попробуй найти пистолет Щекуна, он может до сих пор быть в оружейке.
– Он должен быть в доказательствах по делу, разве нет?
– Дело закрыто. Какое дело?
– Понял.
– С шофером поговори осторожно… как ты умеешь. Если найдешь пистолет – сделай контрольный отстрел.
38
Днепропетровская психушка – использовалась для целей карательной психиатрии, в ней сидело немало диссидентов.
– Понял.
– Я отправляюсь в Днепропетровск. Попробую прорваться к Ксении Щекун. Контрольное время для отзвона – двадцать по местному, контрольное слово – «весело» ну или «невесело» соответственно. Если что – то, что вы делать – знаете и кого за яйца подвешивать – тоже. Тебя, Серега, в первую очередь касается.
– Знаем…
– И Серега… если время будет, попробуй найти местный союз афганцев, понюхай, что к чему. Может, пригодится.
– А нам что делать? – спросил бывший офицер рижского ОМОНа.
– Пока ничего, сидите. Погуляйте по городу, на всякий случай, присмотритесь. Вон, прикройте пацанов.
…
– Меня прикрывать не надо, справлюсь.
Днепропетровск, Украина. 03 июня 1992 года. Дедков
До Днепропетровска – можно было добраться разными путями – машиной, поездом, автобусом, самолетом. Я предпочел самый экзотический путь – сел на идущую в Днепропетровск скоростную «Ракету» 39 .
39
Ракета – скоростное судно на подводных крыльях. После падения СССР – движение Ракет по Днепру прекратилось. Его планировали восстановить в 2015-м, были пробные рейсы – но восстановили или нет, автору неизвестно.
Пока «Ракета» шла по Днепру – я мрачно думал об услышанном на ночном рандеву. Это не укладывалось в голове… ползучий государственный переворот, измена всего руководства украинской компартии.
Украина – всегда была Россией – по крайней мере, в головах. Точно так же, как курица не птица, Болгария не заграница. Никто не считал украинцев отдельным народом. Среднеазиаты, прибалты, грузины, армяне, азербайджанцы, казахи – да, это отдельные народы. А украинцы – это тот же самый народ. Украинцы служили и работали там же где и русские, в отношении них не существовало никаких ограничений. Да, были у них свои особенности, например – сало, над чем беззлобно подтрунивали. Но никто и никогда не отделял украинцев от русских. Тот же грузин мог несколько поколений жить в Москве и не знать даже грузинского языка – но он все равно оставался грузином. Украинец, переехавший в Москву, автоматически воспринимался как русский, даже, несмотря на его фамилию.