– Его зовут Тайп, – вздохнул Сократ.

– Откуда ты знаешь?

– Спроси.

– Да… Он согласен с этим именем, – с улыбкой произнесла Тайра после нескольких секунд молчания, – откуда ты узнал?

– Долго объяснять. Соберись, вечером заеду.

Светотень

Позвонили. Ратемий приоткрыл дверь и тут же захлопнул обратно. Звонок вновь заскрежетал.

– Вам не кажется данное поведение немного назойливым? – угрожающим шепотом обратился он к непрошеному гостю, открыв дверь вновь.

– Где Вертел? – Юра ничуть не смутился. Наоборот, определенная предсказуемость придала сил и уверенности. – Если он свободен, я могу с ним встретиться?

– Можете, но не сейчас. Ему нужно восстановиться.

– И сколько?

– Месяц.

Тихие препирательства прервал женский голос из глубины дома.

– Рат, кто там?

– Друг, – крикнул Юра раньше, чем Ратемий ответил на вопрос.

– Друг? – по лестнице, мягко касаясь стены ладонью, медленно спускалась девушка.

– Я друг вашего друга, – с вежливой громкостью пояснил Юра.

– Ни слова о плене, Вертеле и продаже дома, – зашипел Сокол, прожигая взглядом назойливого продавца.

– Продолжение истории, – парировал гость, стойко выдерживая волну гнева, исходящую от неприветливого хозяина дома, – и давай на «ты». А то друг, и на «вы»… как-то не вяжется…

Ратемий прищурился.

– Идёт, – еле слышно шевельнулись губы и дверь распахнулась, впуская наглеца в дом.

– Юра, – представил Ратемий юношу подошедшей девушке, – Тайра, моя жена.

Девушка с картины… Живая, но, словно, сошедшая со стены старого дома. Стоит перед ним и смотрит поверх, в пустоту…

– Тай, очки, – от тихого шёпота Ратемий вздрогнул, вложил в руки девушки аксессуар с тёмными стёклами, и отсутствующий взгляд уже не привлекал внимания.

Гостя пригласили на ужин. Как и обещал, в беседе Юра ни разу не упоминал ни о плене, ни о Вертеле. Разговор шёл легко и непринуждённо…

Но после ужина Ратемию пришлось расплачиваться тайной за тайну. Они вышли из дома. Ночной воздух и длинная нитка фонарей вдоль пустой улицы настроили на долгий разговор.

– Не знаю, что рассказать тебе такое, чтобы больше не встречаться. Поэтому задавай вопросы, я отвечу.

Юра не спешил.

Предательство? Голову сверлил лишь один вопрос: неужели друзья детства так легко готовы предать друг друга?

Но начал совсем с другой стороны.

– Что случилось с Тайрой? Она слепа?

– Это временно, вопрос решается.

– Вертел знает?

– Нет.

Ратемий отвечал кратко, сухо, без эмоций, словно отчитывался, еле сдерживая желание сбежать.

– Кстати, почему Вертел? Кто его так назвал?

– Не помню. Активный очень был, крутился, вертелся постоянно.

– А Сократ?

– Умничал много.

– А Птаха – это птица?

– Примерно так.

Юру задевало безразличие Сокола, грозящее перейти в раздражение. Представлялась бомба со сломанным часовым механизмом… Но любопытно было до жути и хотелось спрашивать быстро, много, пока не рвануло…

– Когда появились эти прозвища?

– В детстве.

– Как же вас зовут по-настоящему?

Сокол вздохнул и мотнул головой собственным мыслям.

– Ратемий Сокол, Телар Верило, Тайра Птаха.

– Необычно… – Юра затих на минуту, складывая в голове головоломку. – Откуда вы?

– Деревня Неведомое.

– Такой не существует..

– Ничего не могу сказать. Помню лишь это.

– А прозвища-то появились не только за качества… – Юра оживился, обрадованный внезапной догадкой, – вы сложили первые слоги имён и фамилий! Необычнее с каждой минутой!

Сокол лишь хмыкнул.

– Что произошло после последнего побега? Вас не нашли…

– Ничего особенного. Потаскались год по городам, нашли полезных знакомых, выправили документы. Случайные заработки, потом работа пошла интереснее, существование определеннее. Армия, образование, жизнь… Вертел тоже призвался, остался по контракту, попал в плен…

– Кто из вас любит Тайру сильнее?

– Зачем тебе? – Ратемий остановился и впервые, за все время разговора, посмотрел на собеседника. Где-то, очень близко, щелкнула пружина запуска механизма.