— Постой! — прихватила меня за рубаху Рут, тоже соскочив с лавки, — Куда ты пойдешь? Там же охранник. Да и все тебя увидят. Надо дождаться ночи, а потом тебя отведу.

— Да-да, ты права, — затараторила я, все еще ахая, — Неужели он жив, мой братишка!

Рухнула на постель и поджала ноги.

— Ну, — присела рядом Рут, — теперь рассказывай.

И я поведала свою историю, только без своего попадания из другого мира и моими чувствами к принцу. Рут ахала и охала, слушая мой рассказ. Потом долго сидела молча.

— Я не пойду домой сейчас. Пойдем ночью. Выведу к тому дому. Ты не сможешь сама.

Я кивнула.

— А я-то думаю, почему у тебя зазеленели глаза? Оказывается ты не из наших. Вот оно что.

Я сконфузилась.

— Ладно-ладно, не тушуйся. Но смотри не попадись. Подумают, что шпионка, раз прячешься ото всех. А с таким цветом тебе даже лучше, — она засмеялась и похлопала меня по руке.

Поздно ночью, почти под утро, мы добрались до дома травницы. Выглянув из-за угла, заметила у входа, на лавке стража. Он спал, опершись на пику. Я придержала рукой Рут, а сама пошла осторожно в сторону охранника. Подошла ближе и пригляделась. В свете отражения планеты, разглядела того самого охранника, от которого сбежала и тихо хихикнула.

— И от того ушел колобок и сейчас уйдет.

Потом прихватила его за шею и повалила на лавку, сильно прижав к ней всем телом. Рут прибежала, приготовив веревки еще заранее, стянула ему руки за спиной, воткнула в рот кляп, а потом вместе мы связали извивающееся тело стражника. Он смотрел на меня, вытаращив глаза.

— Что, думал, сгинула я? А? — шипела я ему в лицо, — А вот теперь я тебя скрутила. И будет тебе кранты, понял. Но, если не скажешь своим, что меня видел, то могут и пожалеть. Но глаза тебе завяжу.

Потом мы оттащили его в кусты за домом, и Рут осторожно постучала в дверь травницы. Та тут же откликнулась и впустила нас в дом. Я вошла в комнату и тут же была схвачена в объятия Ежина.

— Ты, живой, — гладила его по лицу и плакала от радости, — я же тебя похоронила. Видела, как ударила тебя мечом эта сволочь. Даже поклялась его найти и убить самой. А ты жив. Рассказывать, что тогда случилось и почему ты сейчас здесь, будешь позже. Сейчас нам надо уходить. А тебя травница, мы свяжем, чтобы не придирались, когда придут. Должно быть скоро?

Она кивнула. Мы связали ее и положили на кровать, закрыли двери и быстро пошли за Рут. Она повела нас в лес. Уже светало, когда мы прибыли на место. Быстро пособирав свои заранее приготовленные вещи, я обнялась с Рут. Эта маленькая женщина стала мне такой же родной, как и та, когда впервые узнала народ этого мира. Теперь у меня было еще одно место, куда я могла бы придти.

— А тебе не страшно остаться сейчас, когда те вернутся? — спрашивала, заглядывая ей в лицо, — Они ведь, зверье. Не пожалеют, даже такую… — я замялась.

— Такую горбатую, — продолжила она, улыбаясь, — Не бойся за меня. Скажу, что помогала за лечение. Ты же лекарка. А зачем тебе это и куда пошла, мол, не сказала. Лес большой. Иди куда хочешь.

Я еще раз обняла ее, и мы вышли наружу. Она помахала нам рукой, а мы углубились в лес. Вскоре рассвело, и идти стало намного легче. Срубив крепкий посох себе и мне, Ежин забрал у меня узел с одеялом, заткнул за пояс топорик и мы углубились в чащу, оставив далеко позади мирную деревушку, которую скоро ждут невеселые дела.

— А может все и обойдется? — думала я, шагая рядом с братом, искоса поглядывая на него.

Он тоже посматривал на меня.

— Я расскажу тебе все, о чем попросишь. Но сначала ты ответишь на мои вопросы. Первое — кто такой Кадо, тебе известно?

— Да, думаю, что он предатель. Это по его наводке был похищен принц, и он же указал место нашего лагеря ополчения, когда случился тот страшный налет. А еще, я видела, как он вонзил тебе меч в грудь, похитил меня, по его наводке убили много людей той охраны. Кроме всего он скрывает, что прячет диверсантов, а в этом я убедилась вот по той карте, что у тебя на плече. Кроме того он еще и менталлист, и это скрывает. Вот такой посланец принца. И мне теперь интересно, знает ли сам наследник, кто такой Кадо?

— Думаю, что нет, — сказал Ежин, перекладывая узел на другое плечо, — иначе бы не послал бы его к тебе. А впрочем, не знаю. Здесь так все запутано.

— Думаю, что принцу это его свойство неизвестно, иначе бы он не послал бы его ко мне.

— Почему? — удивился он.

И я рассказала о том, что такие люди не служат в администрациях и в войсках, только в отдельных случаях привлекают к работе.

— Да, и вот поэтому, он же может служить в тайной канцелярии, — возразил мне брат, — Но что он предатель, ведь никому не известно. И если бы не эта диверсионная группа, где он был своим, как я понял по их разговорам, когда находился там, и вероятно на их базе, то никто и не догадывался бы еще долго.