Лесной царь
вернуться

Гёте Иоганн Вольфганг
Шрифт:

Тишина на море

Перевод К. Аксакова

Тишина легла на воды,Без движенья море спит,И с досадой корабельщикНа поверхность вод глядит:Ветр не веет благодатный,Тишина, как смерть, страшна,На пространстве необъятномНе поднимется волна.

Счастливый путь

Перевод К. Аксакова

Туманы редеют,Безоблачно небо,Опять пробуждаетЭол тишину.Шумя, ветер веет,Спешит корабельщикСкорее, скорее;Колеблются волны,Ясней отдаленность,Уж берег в виду.

Настоящее

Перевод А. Яхонтова

Все возвещает тебя:Встанет ли ясное солнце —Жду: за ним следом и ты! Вступишь ли в сад ароматный —Роза ты лучшая в нем,Лилии нет тебя краше! В пляске ли кружишься ты —Вечные звезды, блистая,Кружатся вместе с тобой. Ночь! о, скорее бы ночь!Кроткого лунного светаСладостней ты и светлей. Очаровательная ты,Солнце, предмет поклоненьяМесяца, звезд и цветов! Солнце – и мне просияйРадостью дней благодатныхЖизни и вечной любви!

Близость любовников

Перевод А. Дельвига

Блеснет заря, и все в моем мечтанье Лишь ты одна,Лишь ты одна, когда поток в молчанье Сребрит луна. Я зрю тебя, когда летит с дороги И пыль и прахИ с трепетом идет пришлец убогий В глухих лесах. Мне слышится твой голос несравненный И в шуме вод;Под вечер он к дубраве оживленной Меня зовет. Я близ тебя; как ни была б далеко, Ты все ж со мной.Взошла луна. Когда б в сей тьме глубокой Я был с тобой!

Саконтала

Перевод Ф. Тютчева

Что юный год дает цветам — Их девственный румянец,Что зрелый год дает плодам — Их царственный багрянец,Что нежит взор и веселит, Как перл в морях цветущий,Что греет душу и живит, Как нектар всемогущий;Весь цвет сокровищниц мечты, Весь полный цвет твореньяИ, словом, небо красоты В лучах воображенья —Все, все поэзия слила В тебе одной, Саконтала.

Бог и баядера

Перевод А. К. Толстого

Магадев, земли владыка, К нам в шестой нисходит раз, Чтоб от мала до велика Самому изведать нас; Хочет, в странствованье трудном, Скорбь и радость испытать, Чтоб судьею правосудным Нас карать и награждать.Он, путником город обшедши усталым,Могучих проникнув, прислушавшись к малым,Выходит в предместье свой путь продолжать. Вот стоит под воротами, В шелк и в кольца убрана, С насурмленными бровями, Дева падшая одна. «Здравствуй, дева!» – «Гость, не в меру Честь в привете мне твоем». — «Кто же ты?» – «Я баядера И любви ты видишь дом!..»Гремучие бубны привычной рукою,Кружась, потрясает она над собоюИ, стан изгибая, обходит кругом. И, ласкаясь, увлекает Незнакомца на порог: «Лишь войди, и засияет Эта хата, как чертог; Ноги я твои омою, Дам приют от солнца стрел, Освежу и успокою: Ты устал и изомлел».И мнимым страданьям она помогает;Бессмертный с улыбкою все примечает:Он чистую душу в упадшей прозрел. Как с рабынею, сурово Обращается он с ней, Но она, откинув ковы, Все покорней и нежней, И невольно – в жажде вящей Унизительных услуг — Чует страсти настоящей Возрастающий недуг.Но ведатель глубей и высей вселенной,Пытуя, проводит ее постепенноЧрез негу, и страх, и терзания мук. Он касается устами Расписных ее ланит — И нежданными слезами Лик наемницы облит. Пала ниц в сердечной боли — И не надо ей даров, И для пляски нету воли, И для речи нету слов.Но солнце заходит, и мрак наступает;Убранное ложе чету принимает,И ночь опустила над ними покров. На заре, в волненье странном Пробудившись ото сна, Гостя мертвым, бездыханным Видит с ужасом она. Плач напрасный! Крик бесплодный! Совершился рока суд — И брамины труп холодный К яме огненной несут.И слышит она погребальное пенье,И рвется, и делит толпу в исступленье…«Кто ты? Чего хочешь, безумная, тут?» С воплем ринулась на землю Пред возлюбленным своим: «Я супруга прах объемлю, Я хочу погибнуть с ним! Красота ли неземная Станет пеплом и золой? Он был мой в лобзаньях рая, Он и в смерти будет мой!»Но стих раздается священного хора:«Несем мы к могиле, несем без разбораИ старость и юность с ее красотой!» Ты ж ученью Брамы веруй: Мужем не был он твоим, Ты зовешься баядерой И не связана ты с ним! Только женам овдовелым Честь сожженья суждена; Только тень идет за телом, А за мужем лишь жена!Раздайтеся, трубы, кимвалы, гремите,Вы в пламени юношу, боги, примите!Примите к себе от последнего сна!» Так, ее страданья множа, Хор безжалостно поет, И на лютой смерти ложе, В ярый огнь, она падет; Но из пламенного зева Бог поднялся, невредим, И в его объятьях дева К небесам взлетает с ним.Раскаянье грешных любимо богами,Заблудших детей огневыми рукамиБлагие возносят к чертогам своим.

Коринфская невеста

Перевод А. К. Толстого

Из Афин в Коринф многоколонныйЮный гость приходит, незнаком;Там когда-то житель благосклонныйХлеб и соль водил с его отцом — И детей они В их младые дниНарекли невестой с женихом. Но какой для доброго приемаОт него потребуют цены?Он – дитя языческого дома,А они – недавно крещены! Где за веру спор, Там, как ветром сор,И любовь и дружба сметены! Вся семья давно уж отдыхает,Только мать одна еще не спит,Благодушно гостя принимаетИ покой отвесть ему спешит; Лучшее вино Ею внесено,Хлебом стол и яствами покрыт. И, простясь, ночник ему зажженныйСтавит мать, но ото всех тревогУж усталый он и полусонный,Без еды, не раздеваясь, лег, Как сквозь двери тьму Движется к немуСтранный гость бесшумно на порог. Входит дева медленно и скромно,Вся покрыта белой пеленой:Вкруг косы ее, густой и темной,Блещет венчик черно-золотой. Юношу узрев, Стала, оробев,С приподнятой бледною рукой. «Видно, в доме я уже чужая, —Так она со вздохом говорит, —Что вошла, о госте я не зная,И теперь меня объемлет стыд; Спи ж спокойным сном На одре своем,Я уйду опять в мой темный скит!» «Дева, стой, – воскликнул он, – со мноюПодожди до утренней поры!Вот, смотри, Церерой золотою,Вакхом вот посланные дары; А с тобой придет Молодой Эрот,Им же светлы игры и пиры!» «Отступи, о юноша, я болеНепричастна радости земной;Шаг свершен родительскою волей:На одре болезни роковой Поклялася мать Небесам отдатьЖизнь мою, и юность, и покой. И богов веселый рой родимыйНовой веры сила изгнала,И теперь царит один незримый,Одному распятому хвала! Агнцы боле тут Жертвой не падут,Но людские жертвы без числа!» И ее он взвешивает речи:«Неужель теперь, в тиши ночной,С женихом не чаявшая встречи,То стоит невеста предо мной? О, отдайся ж мне, Будь моей вполне,Нас венчали клятвою двойной!» «Мне не быть твоею, отрок милый,Ты мечты напрасной не лелей,Скоро буду взята я могилой,Ты ж сестре назначен уж моей; Но в блаженном сне Думай обо мне,Обо мне, когда ты будешь с ней!» «Нет, да светит пламя сей лампадыНам Гимена факелом святым,И тебя для жизни, для отрадыУведу к пенатам я моим! Верь мне, друг, о верь, Мы вдвоем теперьБрачный пир нежданно совершим!» И они меняются дарами:Цепь она спешит златую снять, —Чашу он с узорными краямиВ знак союза хочет ей отдать; Но она к нему: «Чаши не приму,Лишь волос твоих возьму я прядь!» Полночь бьет – и взор доселе хладныйЗаблистал, лицо оживлено,И уста бесцветные пьют жадноС темной кровью схожее вино; Хлеба ж со стола Вовсе не взяла,Словно ей вкушать воспрещено. И фиал она ему подносит,Вместе с ней он ток багровый пьет,Но ее объятий как ни просит,Все она противится – и вот, Тяжко огорчен, Пал на ложе онИ в бессильной страсти слезы льет. И она к нему, ласкаясь, села:«Жалко мучить мне тебя, но, ах,Моего когда коснешься тела,Неземной тебя охватит страх: Я как снег бледна, Я как лед хладна,Не согреюсь я в твоих руках!» Но, кипящий жизненною силой,Он ее в объятья заключил:«Ты хотя бы вышла из могилы,Я б согрел тебя и оживил! О, каким вдвоем Мы горим огнем,Как тебя мой проникает пыл!» Все тесней сближает их желанье,Уж она, припав к нему на грудь,Пьет его горячее дыханьеИ уж уст не может разомкнуть. Юноши любовь Ей согрела кровь,Но не бьется сердце в ней ничуть. Между тем дозором поздним мимоЗа дверьми еще проходит мать,Слышит шум внутри необъяснимыйИ его старается понять: То любви недуг, Поцелуев звук,И еще, и снова, и опять! И недвижно, притаив дыханье,Ждет она – сомнений боле нет —Вздохи, слезы, страсти лепетаньеИ восторга бешеного бред: «Скоро день – но вновь Нас сведет любовь!» —«Завтра вновь!» – с лобзаньем был ответ. Доле мать сдержать не может гнева,Ключ она свой тайный достает:«Разве есть такая в доме дева,Что себя пришельцам отдает?» Так возмущена, Входит в дверь она —И дитя родное узнает. И, воспрянув, юноша с испугуХочет скрыть завесою окна,Покрывалом хочет скрыть подругу;Но, отбросив складки полотна, С ложа, вся пряма, Словно не сама,Медленно подъемлется она. «Мать, о мать, нарочно ты ужелиОтравить мою приходишь ночь?С этой теплой ты меня постелиВ мрак и холод снова гонишь прочь? Для тебя ужель Мало и досель,Что свою ты схоронила дочь? Но меня из тесноты могильнойНекий рок к живущим шлет назад,Ваших клиров пение бессильно,И попы напрасно мне кадят; Молодую страсть Никакая власть,Ни земля, ни гроб не охладят! Этот отрок именем ВенерыБыл обещан мне от юных лет,Ты вотще во имя новой верыИзрекла неслыханный обет! Чтоб его принять, В небесах, о мать,В небесах такого бога нет! Знай, что смерти роковая силаНе могла сковать мою любовь.Я нашла того, кого любила,И его я высосала кровь! И, покончив с ним, Я пойду к другим, —Я должна идти за жизнью вновь! Милый гость, вдали родного краяОсужден ты чахнуть и завять,Цепь мою тебе передала я,Но волос твоих беру я прядь. Ты их видишь цвет? Завтра будешь сед,Русым там лишь явишься опять! Мать, услышь последнее моленье,Прикажи костер воздвигнуть нам,Свободи меня из заточенья,Мир в огне дай любящим сердцам! Так из дыма тьмы В пламе, в искрах мыК нашим древним полетим богам!»

Ученик чародея

Перевод А. К. Толстого

Старый знахарь отлучился!Радуясь его уходу,Испытать я власть решилсяНад послушною природой.Я у чародеяПеренял словаИ давно владеюТайной колдовства. Брызни, брызни,Свеж и влажен,С пользой жизни,Ключ из скважин!Дай скопить воды нам в чане,Сколько требуется в бане! Батрака накинь лохмотья,Старый веник из мочалы.Ты сегодня на работеОтдан под мое начало!Растопырь-ка ноги,Дерни головой!По лесной дорогеСбегай за водой. Брызни, брызни,Свеж и влажен,С пользой жизни,Ключ из скважин!Дай скопить воды нам в чане,Сколько требуется в бане! Погляди на водоноса!Воду перелил в лоханки!И опять в овраг понессяРасторопнее служанки.Сбегал уж два разаС ведрами батрак,Налил оба тазаИ наполнил бак. Полно! Баста!Налил всюду.И не шастайБольше к пруду!Как унять готовность эту?Я забыл слова запрета. Я забыл слова заклятьяДля возврата прежней стати!И смеется подлый веник,Скатываясь со ступенек.Возвратился скокомИ опять ушел,И вода потокомЗаливает пол. Стой, довольно,Ненавистный!Или больноШею стисну!Только покосился в злобе,Взгляд бросая исподлобья. Погоди, исчадье ада,Ты ведь эдак дом утопишь!С лавок льются водопады,У порога лужи копишь!Оборотень-веник,Охлади свой пыл!Снова стань, мошенник,Тем, чем прежде был. Вот он с новою бадейкой.Поскорей топор я выну!Опрокину на скамейку,Рассеку на половины!Ударяю с маху,Палка пополам,Наконец от страхаОтдых сердцу дам.Верх печали!О, несчастье!С полу всталиОбе части,И, удвоивши усердье,Воду носят обе жерди! С ведрами снуют холопы,Все кругом водой покрыто!На защиту от потопаВходит чародей маститый!«Вызвал я без знаньяДухов к нам во дворИ забыл чуранье,Как им дать отпор!» В угол, веник.Сгиньте, чары.Ты мой пленник.Бойся кары!Духи, лишь колдун умелыйВызывает вас для дела.

К удаленной

Перевод В. Красовского

Так я навек с тобой расстался?Тебя мой не увидит взор?Но все в душе еще осталсяТвой нежный глас и разговор.Как странник, слыша в утро ясноПриятный жаворонков свист,Их ищет взорами напрасно:Они взвились под эфир чист.Так всюду я в тоске блуждаюЧрез рощи, пажити и луг,Тебя ищу, к тебе взываю:«Приди ко мне, любезный друг!»