— Может ну его? Я уверенна, что у тебя всё получится, — кусая губы, нервничала обычно боевая Александра.

— Я тебя прям не узнаю, чего ты её так боишься? Она что тебе тоже гадала? — ступив ногами на табурет, подставленный Сашей, посмотрела на подругу.

— Да вот делать мне нечего, я же говорю, что не верю во всю эту ерунду. Но говорят, она и сглазить может...

— Раз не веришь, значит и бояться нечего! Пошли скорей, пока братья меня не хватились, — забрала из дрожащих рук подруги бидон, убедившись, что она чего-то недоговаривает, но моя история меня волновала больше и я просто наплевала на Сашкины страхи.

Со своими бы разобраться.

Баба Рита встретила нас насмешливым взглядом сидя на лавочке у ворот с маленьким подсолнухом в руке.

— Чего несёте? — кивнула на бидон в моих руках, сплёвывая шелуху от семечек прямо себе под ноги.

— Яйца.

— Яйца не возьму, и так четыре десятка уже, стухнут ведь.

— Пошли, — Александра уже развернулась, но мне без гадания было не уйти.

— Баба Рита, погадайте, а я вам сегодня вечером занесу всё, что попросите. Очень надо, пожалуйста, — просила, умоляюще глядя на старушку в чёрном.

Вот Александра её боялась, а у меня она вызывала доверие, несмотря на мрачную одежду и грубость в общении.

— Верника заходи, — она пригласила меня в дом, — А ты здесь подругу обожди, коли боишься, али на порог ступить не можешь, — обратилась она к Саше.

Подруга забрала у меня бидон с ненужными яйцами и села на самый край почерневшей от дождей столетней лавки.

— Малины мне принесёшь, — попросила баба Рита, идя в свой древний бревенчатый дом впереди меня, наверное, у Исаевых такой же был.

— Хорошо, — мигом согласилась, даже не вспомнив, что малину уже всю обобрали для вина к свадьбе.

В доме у бабы Риты было хорошо не смотря опять же на мрачность потемневших стен. Прохлада приятно окутывала после жара палящего солнца, в доме пахло печёной картошкой и свежим хлебом, а на круглом столе была постелена цветастая скатерть радующая глаз.

— Ну давай посмотрим, — с улыбкой баба Рита достала обычную колоду игральных карт.

Такие карты в посёлке имелись у девятерых на десять человек. И у нас тоже были, но баба Рита видела в них непросто пики, крести с шестёрками и тузами, она читала целые истории по этим картам. При этом даже не интересовалась на кого гадать. Просто просила вынуть одну карту, которую тут же замешивала в колоде. Так было и в этот раз.

Я достала из колоды крестовую восьмёрку, отдала её бабе Рите и наблюдала, как та по столу начала раскладывать карты. Не было у неё какого-то одного расклада, карт всегда было разное количество. Выкладывала она их пока видела связь между теми, на кого делался расклад. Так мне уже гадала на одноклассника и обошлась тогда лишь двумя картами, вот и разошлись наши дорожки уже через неделю. Потому и с ужасом я теперь наблюдала, как на столе одна за другой появлялись карты, конца и края им не было. Полколоды баба Рита выложила в два ряда и наконец-то остановилась, отложив остатки карт в сторону.

— Так, — она с улыбкой оглядела всё это разнообразие карт, пока я держалась двумя руками за голову, пытаясь унять дрожь в теле.

— Ну что там? — пискнула так жалко, что от самой себя стало противно.

— Много слёз тебе принесёт этот мужчина, — баба Рита убрала бубновую шестёрку в колоду, туда же пошли семёрка пик и червовая десятка со словами, — Как горьких, так и сладких.

Минус три карты и всё равно на столе их оставалось много.

— Это твой мужчина, дороги ваши только смерть разведёт, — заявила баба Рита, убирая крестового короля и пиковую десятку с конца расклада, а у меня всё оборвалось внутри.

Не хочу!

Не мой он!

— Детей у вас трое будет, — после этих слов я даже за картами не могла следить, глаза заволокло пеленой слёз, а баба Рита продолжила, — Достаток будет, но и проблем много будет от зависти. В целом жизнь-малина тебя с ним ждёт! — закончила баба Рита, сложив все карты в колоду.

Провожая меня поникшую из дома, остановила на пороге.

— На вот, в дверной проём воткнёшь, от дурных людей дом оберегает, — баба Рита положила мне на ладонь обычную иголку с продетой красной ниткой, — Или сами зайти не смогут, или ты сама не пустишь.

Я в такие штуки не верила, но поблагодарив взяла подарок. Спорить с бабой Ритой и отказываться нельзя было, иначе потом она сама откажет.

— Ну?! Что она сказала?! — с нетерпением спросила подруга, подлетевшая ко мне сразу, как только я вышла за ворота.

— Ничего не получиться! — зарыдала я, — Сказала замуж за него выйду и детей троих от него нагадала мне, — быстро пошла по дороге.

— Ника, да всё у тебя получится, я же говорю тебе всё это ерунда, ну как ты замуж за него выйдешь и детей нарожаешь, если ты в загсе да не скажешь? Ты же не скажешь? — Александра как могла пыталась меня успокоить, но я всё равно лила слёзы.