— Обалдеть! — Сашкины глаза округлились от радости за меня.

— Да, — согласилась я, никогда не державшая в руках сразу столько.

Исаев оказался совсем не жмот и на протяжении всей подготовки меня к свадьбе, щедро отсыпал наличные. И денег собралось даже больше, чем я планировала. Ведь покупали всё свадебное с мамой, а брали мы что подешевле и врали отцу и братьям о ценах в два раза выше. Исаев же вообще не спрашивал, что сколько стоит, только надо ли денег, я всегда неизменно отвечала ему что надо. В какой-то момент остановилась, сказала, что денег уже не надо. Ведь платье, фата, туфли, бельё и даже украшения, всё было уже куплено, а Исаев всё равно тогда подсунул мне две пятитысячные купюры. Предложил погулять с подружками, типа девичник устроить.

 Ага, с Костей и Борей которые как Церберы подле меня.

— Сколько здесь? — шепнула на ухо Александра.

— Вот, — вытянула из пачки купюру в две тысячи, — И ещё два ноля прибавь.

Подруга засучила ногами и прикрыла рот рукой, радуясь моему успеху. Сама не думала, что смогу скопить двести тысяч, рассчитывала максимум на пятьдесят. Повезло, что Исаев не жмот и легкого дал мне на свадебное платье больше ста тысяч, а мы с мамой нашли шикарное всего за семь. Братья с отцом не смыслили ничего в одежде и поверили, что свадебное платье купленное так невероятно дёшево стоит таких бешеных денег. А после того как получилось обмануть их с платьем, мы с мамой не церемонились и врали про всё подряд, накидывая по десять, а то и двадцать цен.

Отец только за голову хватался и орал, какие же мы дуры, что могли бы купить и подешевле, а деньги оставить, но я его урезонила тем, что Исаеву такая экономия не понравится. Последнее я проверять не собиралась, надеялась сбежать до дня свадьбы.

— Жалко, что документы так и не подала. На это, — Саша указала на деньги, которые я торопясь снова прятала, — Можно и год жить безбедно, если в общаге. Тем более мама твоя остаётся, — с грустью сказала Саша, мы так хотели учиться вместе.

— Да, — согласилась с ней, но не жалела упущенного года, мысли были только о маме, которая упёрлась рогом и прикрылась телятами.

Когда Александра уехала в город я совсем скисла. Похлеще простокваши стала и это замечали все кроме Исаева.

Он в очередной раз приехал за мной, чтобы провести время вместе так, как ему хотелось. А хотелось ему дома у себя поужинать и посмотреть по телевизору выпуск новостей. Последнее с ним рядом делать было просто невозможно. Исаев постоянно и взахлёб что-то рассказывал своей тётушке, так что я не слышала дикторов и корреспондентов. Приходилось ориентироваться на картинку и понимать всё как виделось, хотя может, на самом деле всё было иначе.

— Можно я чай себе налью и здесь попью? — обратилась к Анне Захаровне, не зная, пьют ли они вообще чай в зале, сидя при этом на диване перед телевизором.

Например, у Сашки родители строго-настрого запрещали проносить с кухни что-то съестное по комнатам. Правда подруга — это правило регулярно нарушала.

— Налей, конечно, чего ты ерунду всякую спрашиваешь? — Исаев одновременно и наехал на меня и разрешил.

— Ну я не знаю, как у вас здесь заведено, — фыркнула я, будучи и так без настроения, а теперь и вовсе всё раздражало.

— У нас, — поправил Исаев, а я кивнув встала с дивана и направилась на кухню.

Поставила чайник на плиту и пока он грелся, взяла сушку из вазочки и подошла к окну. Осень ещё не взяла свои права и над нашим посёлком, но вся зелень выгорела на солнце и газон на территории дома отливал золотом в свете фонаря. Я грызла сушку, смотрела на этот природный золотой ковёр под шум греющейся воды в чайнике, а по щекам бежали слёзы. День свадьбы наступал на пятки, а я не могла до сих пор найти свои документы, да и маму уговорить не получалось.

— А мы с Толей решили тортика поесть, раз чайник греется, — на кухню зашла Анна Захаровна и я поспешила стереть слёзы.

— Хорошо, — вышла из-за шторы, на свет и сразу встретилась глазами с тётушкой.

— Ой, а ты чего это? Глаза на мокром месте, — расстроилась она.

— Да, осень, — махнула рукой, и снова взяла из вазы сушку.

Хотела её погрызть и успокоиться, но Анна Захаровна от меня не отставала.

— Ага, так я тебе и поверила. Это всё от нервов перед свадьбой, так бывает. Ты знаешь что, я тебе сейчас успокоительного дам. Хорошее, мне Толя привёз, надо выпить всего пять граммулек и все тревоги и переживания снимает как рукой! Давай, бросай грызть эти сушки, — Анна Захаровна отставила тортик в сторону и открыла самый дальний шкафчик.

Первым в глаза бросился белый ящик с ярким красным крестом, но следом вниманием завладела яркая розовая папка. Это была моя папка, и я точно знала, что именно в ней лежат мои документы. Передали их оказывается Исаеву мои родственнички словно ветеринарный паспорт на скотину.

Тётушка достала стоящий рядом с ящиком пузырёк из тёмного стекла и налив в колпачок немного передала мне.

— Спасибо, — выпила, даже не почувствовав вкуса, на уме была только мысль о побеге.

Даже если мама не согласится сбежать вместе, я уже могу сбежать! От понимания этого и настроение пошло вверх.