Исаев наверняка папку потерял, как я ему объясню, что утащила её? Под мамины восторги о том, какая я красавица, достала её из-под матраса, и завернув в свитер Исаева отдала ей.

— Вот, отдай Исаеву, а я пока платье надену.

Настя тоже ушла вместе с мамой, а Олеся осталась, чтобы помочь с фатой.

— Ты моя самая красивая невеста, — с улыбкой поделилась Олеся, поправляя булавки в причёске, чтобы фата не спадала на плечи.

— Спасибо! — искренне её поблагодарила, улыбнувшись в ответ.

Зачем расстраивать человека своим несчастьем? Пусть думает, что я не только самая красивая, но и самая счастливая.

— Всё! Можно идти к жениху, — объявила Олеся, закончив свою работу.

— Да, — согласилась с ней, а сама не решалась выйти из своей комнаты.

Словно знала, что больше сюда никогда не зайду вновь.

Спускалась на ватных ногах, а выходя к Исаеву и вовсе тела не чувствовала, только одна из шпилек больно оттягивала волосы на затылке. Самым сложным было выйти за калитку, я запнулась на полпути и встала на месте словно вкопали.

Исаев стоял у своей чёрной машины, сам весь в чёрном, только рубашка белая. Он был серьёзен, и смотрел на меня сурово. Из-за документов, вероятно, а может у этого Медведя, и чуйка имелась. И возможно, знал он, что я задумала ему отказать.

— Ну здравствуй, милая, — протянул ко мне руки, и я пошла.

— Здравствуй, — выдавила из себя едва слышным голосом.

— Давай садись в машину скорей, а то солнце уйдёт, — Исаев подвёл меня к задней двери, из-за пышного платья вперёд я бы не забралась, да и на переднем сидел незнакомый мужчина.

— А зачем нам солнце? — даже в такой волнительный момент меня не покидало любопытство.

— Для хороших фотографий, — ответил мужчина с переднего и направив на меня здоровенную бандурину, ослепил вспышкой, — Вы фотогеничны, — похвалил меня, а Исаев уже сел за руль, и мы поехали.

— Сейчас фотосессия, а потом жениться поедем. Так, а зачем ты документы забирала? — спросив, Исаев посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Затем, что это мои документы, — ответила максимально логично, и не отводя взгляда.

Сил и желания что-то выдумывать не было и Исаева такой ответ устроил, он не стал меня больше пытать.

Мы приехали на поле под косьбу и моё платье сразу запуталось в траве, но я всё равно смотрела с восторгом и шла вперёд. Нас ждали лошади. Невероятно красивой масти, чистые и породистые жеребец с кобылой. Мне белорождённого жеребца, Исаеву вороную кобылу.

Не знаю, что это было, магия или что, но всё, что наполняло меня до этого момента исчезло. Страх, злость и желание отомстить всем, кто меня заставил надеть это чёртово платье, сменились чувством полнейшего спокойствия и счастья.

— Какие чудесные, — прикоснулась сразу к двоим и оба такие спокойные, благородные, а в этих глазищах можно было утонуть, испытывая все самые лучшие эмоции разом.

Я знала, что Исаев занимается разведением не простых, а породистых лошадей, была на его конюшне, но даже не представляла, что в его хозяйстве водятся такие красавцы.

— Знал, что тебе понравятся, — встав позади, Исаев обнял меня за плечи.

— Где они были? Я их не видела. Как их зовут? — засыпала Анатолия вопросами, меня просто распирало от любопытства, я ловила каждую секунду стоя рядом с этими благородными красавцами.

Исаев рассмеялся от моего нетерпежа узнать всё и сразу.

— Их только вчера привезли, я за ними и ездил. Это Ак Су, значит Белая Вода, а это Кара Тун, означает Чёрная Ночь. Мой свадебный подарок для тебя, можешь дать им новые имена, если захочешь.

— Они мои?! — посмотрела на Исаева, не веря в это.

Целые жеребец с кобылой и непростые, а... золотые. С ума можно было сойти, наверное, каждая стоила дороже, чем весь табун, что уже был у Исаева, а он их дарит мне.

— Твои, — с улыбкой подтвердил Исаев, приобняв меня и почти поцеловал, но его остановил фотограф.

— Мы можем начинать? Солнце сейчас поднимется, и фотографии будут совершенно другого характера, — заявил он, и два конюха державшие Воду и Ночь за узду, развели их как по команде в разные стороны.

Это была моя первая фотосессия. Профессиональный фотограф по имени Сергей нервничал с меня неумёхи и часто вздыхал постоянно командуя. Говорил, как встать, куда смотреть, то руку ему не так положила, то голову повернула на миллиметр больше, чем ему бы хотелось.

Достал!

Нервничала я, нервничал и Ак Су, он фыркал, перетаптывался на месте, и не хотел стоять смирно, опуская голову как надо было Сергею. У Исаева же всё получилось в первый десяток минут, он чувствовал лошадь, знал к этому животному подход, а я что? Только с коровами водилась, на лошади каталась за всю жизнь лишь дважды. После того как отщёлкали Исаева, он только наблюдал за моими мучениями, посмеиваясь в стороне. Но вскоре налетела мошка, жеребец стал качать головой, чтобы её разогнать и стоять рядом с ним было невозможно. Тогда и фотосессии пришёл конец, но всё же Сергей был доволен. Сказал, что хорошие снимки будут.