Я закрыла глаза, проигрывая в голове воспоминания, словно наяву ощущая, как мои губы жаждали его поцелуев. Мне хотелось, чтобы его язык захватил мой рот, исследовал, доминировал, сражался с моим. Хотелось почувствовать его опытные руки на своей коже. Я хотела почувствовать, как он обжигает мою плоть — почувствовать, каково это будет с таким мужчиной, как Ной. Взрослым. Опытным. Совершенным.

Я знала только прикосновения Окли — нежные и предсказуемые. Это всегда было одно и то же, за исключением тех случаев, когда он был пьян. Тогда тот становился эгоистом и больше беспокоился о собственном освобождении, чем о моем удовлетворении.

Я понятия не имела почему, но почему-то знала, что с Ноем все будет по-другому. Мы только поцеловались, едва коснулись друг друга, а я уже горела так, как никогда раньше. Казалось, я не могла дышать, пока его губы были на моих, в голове не было ничего, кроме эйфории от близости с ним.

Мой желудок скрутило, воспоминания разрушали мои внутренности, мои бедра сжались, а киска пульсировала.

— Боже, — прошептала я, сделав глубокий вдох и проведя пальцами по волосам, пытаясь взять свое тело под контроль и забыть о чертовом мужчине, живущем в нашем коттедже. Он ясно дал понять, что если между нами что-то случится, то это будет ошибкой, и он пожалеет об этом.

У меня не было выбора. Я должна была забыть идею о нем и обо мне, забыть о поцелуе, который я чувствовала глубоко в своих костях и который касался моей чертовой души. И сегодняшний вечер может стать достаточно хорошим отвлекающим маневром, чтобы я смогла сделать именно это.

Забыть о Ное. Забыть о нашем умопомрачительном поцелуе и меняющем мир сексуальном напряжении между нами. Может быть, дело было в тайне, в которой он, казалось, купался. Его интенсивность. Стоило мне только взглянуть в его глаза, как в них появлялся плотский грех и первобытная похоть. Я не могла объяснить это. Это было просто… там.

Снаружи подъехало еще больше машин. Я не удивилась. «Небольшое» барбекю Сайласа с «близкими друзьями» никогда не заканчивалось просто небольшим.

— Это не будет маленьким барбекю с близкими друзьями, не так ли? — Спенсер вошел и сел рядом со мной перед окном.

— Не-а.

— Мне следовало бы знать лучше.

Я хмыкнула.

— Ну, он же твой брат-близнец.

— И все же, мы не можем быть более разными.

— Сайлас — засранец. — Я взглянула на Спенсера. — Но под всей этой маской задницы скрывается парень с маленьким сердцем.

Спенсер засунул руки в карманы шорт, его голубая рубашка-поло дополняла цвет его глаз.

Ной вышел через парадную дверь коттеджа, и мы со Спенсером обратили на него внимание, пока он доставал что-то из своего грузовика. По воле Мерфи1 мимо прошел Окли, и они обменялись смертельными взглядами.

Спенсер переключился.

— Что-то, что я должен знать?

— О чем?

— О Ное.

— Почему ты спрашиваешь меня? — Я нервно теребила ткань своего платья между большим и указательным пальцами.

— Знаешь, я помню утро твоего шестого дня рождения…

— Боже мой. — Я закатила глаза. — Только не это.

— Когда мама и папа принесли тебе все твои подарки в постель, мы с Сайласом стояли у двери. Ты была так удивлена, когда начала открывать их. И пока ты смеялась, твои глаза светились от возбуждения, я знал, что ты притворяешься.

— Сколько раз я должна повторять, что я не притворялась?

Он хмыкнул.

— Ты притворялась, что удивлялась каждому подарку, который открывала. Но это была полная чушь, потому что мы с тобой оба знаем, что ты пробралась в спальню, где мама и папа всегда прятали наши подарки накануне вечером. Ты подглядывала.

— Я не подглядывала.

— Ты подглядывала. Ты — королева подглядывания.

— Заткнись. — Я толкнула его плечом, улыбаясь, и он захихикал.

— Конечно, ты уже знаешь, что от меня ни хрена не скроешь.

Я подняла на него глаза, скрестив руки.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебя и Ноя.

Мои щеки вспыхнули.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Да ладно. — Он повернулся ко мне лицом. — Я видел тебя.

— Где видел?

— В коттедже вчера днем, когда искал тебя. Ты была там.

Я повернулась и отошла от него на несколько футов.

— Я серьезно. Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Хватит нести чушь. Я видел тебя через кухонное окно.

— О Боже. — Я вскинула руки вверх, повернувшись к нему. — Кого бы ты ни видел, это была не я.

— Я видел тебя, Сиенна. Ни у кого здесь больше нет такого оттенка рыжих волос.

Черт.

Он скрестил руки.

— И когда Ной соврал, что не видел тебя, я понял, что происходит.

— Ничего не происходит.