— Лгунья.

Я переступила с одной ноги на другую, затем начала вышагивать, пока нервы копошились у меня в животе.

— Что бы ты ни думал, что происходит, я могу обещать тебе, что это не так. Я едва знаю этого парня, и он намного старше меня. И это не говоря уже о том, что он определенно не в моем вкусе, и…

— Остановись.

— …Он здесь всего на несколько недель. Что я могу хотеть от парня…

— Сиенна, остановись. — Спенсер придвинулся ко мне, положил руки мне на плечи и посмотрел прямо в глаза. — Все в порядке. Что бы ни происходило…

— Ничего не происходит.

— Хорошо. — Он пожал плечами. — Что бы ни происходило, все в порядке. Я имею в виду, если ты не против, то и я не против. Понимаешь?

Я бросила на него косой взгляд.

— Ты хочешь сказать, что если бы то, что не происходит между Ноем и мной, на самом деле происходило, у тебя не было бы проблем с тем, что не происходит?

Он нахмурился, темные брови сошлись вместе.

— Если то, что ты сейчас сказала, означает то, что я думаю, то нет. У меня не будет с этим проблем. — Он сжал губы в тонкую линию, засунув руки в карманы брюк. — Я последний, кто может судить, Сиенна. Ты знаешь это.

Я подошла к кровати и села.

— Ты скучаешь по ней?

— Каждый гребаный день. — Он сел рядом со мной. — Но я знаю, что это было к лучшему. Мы с Айви медленно шли в никуда.

Я наблюдала, как выражение лица моего брата слегка дрогнуло, его глаза опустились, когда он пытался скрыть боль. Айви Монро была той болезнью, от которой его сердце не могло оправиться с тех пор, как два года назад они разорвали свои отношения.

— Просто, — он посмотрел на меня, — будь осторожна.

— Я всегда осторожна.

— Лгунья. — Он ухмыльнулся, затем встал. — Хорошо, что я пригласил его прийти сегодня вечером.

— Ты что? — Я вскочила на ноги. — Ты серьезно?

— Ага.

— Господи. — Я провела пальцами по волосам, нервы, которые у меня были две минуты назад, теперь усилились из-за возможности того, что сегодня вечером произойдет катастрофа. — Сайлас пригласил Окли.

— И что? Вы расстались. Я не вижу проблемы.

Конечно, он не видел. Его не было вчера утром, когда Ной пытался сделать Окли единым целым с чертовой бетонной стеной.

— Сиенна. — Он подошел ближе, глаза прищуренные. — Что происходит?

— Ничего. — Блядь.

— Скажи мне, или, клянусь Богом, я снова расскажу тебе историю о твоем дне рождения.

— Ладно, хорошо. — Я закрыла глаза, сжав руки в кулаки. — Вчера у Ноя и Окли вроде как произошло крошечное недоразумение.

Спенсер нахмурился.

— Что за крошечное недоразумение?

— Долго рассказывать. Но суть в том, что, если Ной решит прийти — в чем я очень сомневаюсь — мы должны постараться держать этих двоих как можно дальше друг от друга. Ладно, пока. — Я промчалась мимо него, не дав ему ни секунды на, то, чтобы посмотреть мне в глаза и выудить из меня ответы. Все это уже и так было чертовски неловко.

Чем ближе я подходила к заднему дворику, тем громче становилась музыка, заглушая стук моих каблуков по кафельному полу. По крайней мере, гостей было не слишком много. В отличие от последней вечеринки, организованной Сайласом, которая закончилась тем, что я поцеловала незнакомца за двадцать секунд до того, как наш отец начал орать на гостей, выгоняя всех, как животных. Конечно, к тому времени Сайлас был слишком пьян, чтобы заботиться об этом, а мне было просто наплевать, так как Эленор стояла в двух шагах позади моего отца, ее наложенный макияж потрескался над уголками губ, и она ухмылялась с ликованием, наслаждаясь каждой гребаной минутой.

Я вышла на террасу как раз в тот момент, когда Окли поднимался по лестнице. Момент зрительного контакта между нами был чертовски неловким, у меня по коже поползли мурашки от воспоминаний о том, что произошло тем утром. Выражение лица Окли, когда он уставился на меня, было молчаливым подтверждением того, что мы еще не закончили, и долгий разговор о том, что произошло, еще состоится. Скоро.

К счастью для меня, Сайлас перехватил Окли, вложив ему в руку пиво и потащив его в сторону небольшой толпы гостей.

Я глубоко вдохнула, облегчение скользнуло по моим плечам, и уставилась на знакомые лица, пробираясь к стеклянной перегородке, положив пальцы на край. Гремела музыка, задавая настроение вечеринки своим ритмом. Внезапно мне больше не захотелось там находиться. Мне не хотелось притворяться, что моя жизнь — это маленький идеальный пузырь блеска и гламура с бесконечными струями шампанского. Все эти люди, предполагаемые друзья, знали только Сиенну, которая смеялась, веселилась и общалась, держась за Окли Келлера. Они понятия не имели, кем я была на самом деле — Сиенной, которая не спала по ночам на своей кровати, спрятавшись в темноте.