Я искала в толпе Клео, но мне хватило двух секунд, чтобы понять, что она, вероятно, исчезла вместе с Эндрю, поскольку между ними летали искры.

Налив себе еще один бокал шампанского, я уже собиралась повернуться и сделать еще один круг между гостями, когда Окли резко шагнул ко мне.

Я вздрогнула и чуть не пролила свое шампанское.

— Господи. Какого хрена ты делаешь?

— Ты знаешь, что нам все еще нужно поговорить.

— Нет. Не нужно.

Я попыталась проскользнуть мимо него, когда он незаметно потянулся к моему локтю, притягивая меня ближе.

— Да. Нам нужно.

— Почему все сегодня хватают меня за чертову руку? Неужели девушка не может спокойно выпить свое шампанское?

— Сиенна, я серьезно.

— Мы уже сказали все, что нужно было сказать.

— Нет. — Он наклонился, от его дыхания исходил запах алкоголя. Его хватка на моей руке немного ослабла. — Пожалуйста. Пять минут. Это все, о чем я прошу.

Мои глаза встретились с глазами Ноя, который наблюдал за нами из толпы, взгляд темный, выражение лица жесткое.

— Пожалуйста, Светлячок. Пять минут. Ты многим мне обязана.

Я бросила на него взгляд.

— Ни хрена я тебе не должна.

— Три года, Сиенна. Три гребаных года. Так что пять минут не кажутся слишком большой просьбой.

Он был прав. У нас была история, которую нельзя было стереть волшебным образом.

— Ладно, — огрызнулась я, вырывая руку из его хватки.

Мое сердце колотилось, дикий ритм подкатывал к горлу, пока я шла к тихому уголку в гостиной — запах свежеотполированной мебели витал в воздухе.

Я скрестила руки.

— Пять минут.

— Я надеялся… — он огляделся вокруг, — на более уединенное место.

— Почему? Что бы ни нужно было сказать, ты можешь сказать мне это прямо здесь. — В голове промелькнули воспоминания о том, как он прижал меня к стене моей спальни. Меньше всего мне хотелось снова оказаться в таком положении. — Говори то, что хочешь сказать.

Он придвинулся ближе, в темных глазах плескалась решимость.

— Я хочу вернуть тебя, Светлячок.

— Я уже говорила тебе…

— Я сейчас абсолютно серьезен. Никаких шуток. Это зашло слишком далеко.

Я прищурила глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты наказываешь меня так.

— Наказываю?

— Да. Ты наказываешь меня из-за слухов. Глупых, блядь, слухов. Это смешно и уже достаточно долго продолжается.

— Я не наказываю тебя. Думаю, если кого и следует наказывать, так это меня. Я — слепая подружка, помнишь? Подружка, которая не замечала полуночных выходок своего парня с самой большой шлюхой в Атертоне.

— Сколько раз я должен повторять тебе, что между мной и Бет ничего не было? — Он придвинулся так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. — Ну же, Светлячок. — Он наклонил голову, прикоснулся губами к моему уху, положив руку мне на бедро. — Я хочу, чтобы ты вернулась. Мне нужно, чтобы ты вернулась. — Его голос был низким, в нем звучали желание и соблазн.

Я потянулась назад, сжимая пальцами кухонную стойку, когда Окли наклонился ко мне, приблизив свои губы на дюйм к моим.

— Давай поцелуемся и помиримся.

— Слишком поздно, — пробормотала я, знакомое присутствие Окли нависло надо мной, угрожая затянуть меня обратно в темный туннель старых привычек. — Слишком поздно для нас.

— Не говори так. — Его хватка на моем бедре усилилась, пальцы впились в мою плоть. — Для нас никогда не будет слишком поздно.

— Окли, не надо.

— Ненавижу прерывать. — Голос Ноя прорезал мою грудь, проник глубоко в мои кости.

Я отпрянула от Окли, когда он посмотрел на Ноя через плечо.

— Если ты ненавидишь прерывать, тогда отвали.

Выражение лица Ноя оставалось спокойным, собранно-веселым, даже когда он открывал новое пиво.

— Я бы хотел поговорить с Сиенной, если ты не возражаешь.

— Я возражаю. — Окли повернулся к нему лицом, но Ной просто посмотрел через плечо Окли прямо на меня.

— Могу я поговорить с тобой?

Волны гнева накатывали на Окли, и я знала, что, если я не разведу этих двоих как можно дальше друг от друга прямо сейчас, тут будет катастрофа.