— Что это значит?

Он бросил мое платье на кровать.

— Не каждая татуировка имеет значение.

— Может, и нет. Но я готова поспорить, что твои имеют. Карманные часы и пуля; эти два понятия связаны с тяжелыми вибрациями.

— Да. Так, слушай, мне нужно съездить в город за припасами. — Он повернулся ко мне лицом и тут же посмотрел вниз на синяки вокруг моего бедра. Его выражение лица ожесточилось, прежде чем он отвел взгляд. — Тебе нужно одеться.

— Что случилось? — Я придвинулась ближе.

— Ничего. Просто, — он потер затылок, его челюсть сжалась, — мне сегодня нужно сделать много дел.

— Дай мне полчаса, и я поеду с тобой.

— Нет, — пробурчал он. — Ты не можешь поехать.

Я замешкалась, сузив глаза.

— Почему?

— Я… эм… — Он положил руку на бедро, другой ладонью потирая заросшую бороду, и все это время смотрел на кровать, избегая смотреть мне в глаза. — Я просто… не думаю, что это хорошая идея — быть увиденными вместе.

Я хмыкнула.

— Ной, моего отца здесь нет. А моим братьям наплевать.

— А мне нет. — На этот раз он посмотрел на меня, и я не была уверена, что мне понравилось то, что я увидела в его глазах. Жар, развратные желания, огонь, который был вчера вечером и сегодня утром — этого больше не было.

И тут меня осенило. Ледяная пощечина реальности.

— О, хорошо. — Я потянулась за своим платьем и шагнула в него. — Я поняла.

— Нет, не понимаешь.

Я расправила платье.

— О, я понимаю. Было весело, а теперь все кончено. — Быстро взглянув на свое отражение и проведя пальцами по локонам, я повернулась на пятках и направилась к двери.

— Сиенна.

— Спасибо за родео, Казанова. Это было здорово.

Ной дотянулся и схватил меня за руку, оттаскивая назад. Не было времени перевести дух, прежде чем он впился своими губами в мои, крепко целуя меня, и во мне вспыхнуло желание. Его губы были мягкими, но его поцелуй был непреклонным, обезоруживая сомнения, которые терзали меня всего несколько секунд назад. Одним движением его языка и тонким вкусом свежей зубной пасты, оставшимся во рту, я задрожала рядом с ним, желая и нуждаясь в большем. Внезапно я снова оказалась там, на вечеринке, целовалась с незнакомцем, в то время как весь мир вокруг нас исчез, удивляясь, как поцелуй с едва знакомым человеком может ощущаться так, словно мы делали это уже тысячу раз.

Мне стало больно, когда он отстранился, и его теплые губы покинули мои. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Я не хотела, чтобы он прекращал меня целовать. Для меня не было бы ничего проще, чем остаться здесь и позволить миру сгореть дотла вокруг меня.

Его хватка на моей руке не ослабевала, удерживая меня рядом с ним.

— Я сложный человек, Сиенна. Мои демоны слишком темны для такой девушки, как ты.

— Я воспринимаю как оскорбление то, что ты думаешь, что можешь решить это за меня.

— Я ничего не могу тебе предложить.

— Я ни о чем тебя не прошу.

Он отпустил мою руку, мягко прижав ладонь к моему бедру.

— Я уже сделал тебе больно, и поверь мне, я способен на гораздо худшее.

— Тогда хорошо, что я не слишком хрупкая. — Я сделала шаг назад, оставив между нами некоторое расстояние, чувствуя, что он вернулся к борьбе со своими мыслями. — Я не буду давить на тебя. Иди, делай то, что тебе нужно, и увидимся позже.

Я ушла, не сказав больше ни слова, мой желудок завязался в узел, так как в него закралась неуверенность. Когда шла обратно в главный дом босиком и отчаянно нуждаясь в зубной щетке, в моем черепе закралось сомнение, что встреча с Ноем могла быть только одноразовой. Очевидно, он чертовски хотел убедить себя и меня, что между нами ничего не может быть, несмотря, на то, что прошлой ночью мы практически сожгли этот проклятый дом вокруг себя; и у меня были синяки, чтобы доказать это.

Спенсер сидел на террасе, положив голову на руки, и стонал.

— Доброе утро, солнышко, — поддразнила я, поднимаясь по лестнице.

Он поднял голову, выглядя как дерьмо.

— Я виню тебя за то, что проснулся мертвым сегодня утром.

— Меня?

— Да. — Он откинулся назад, закрыв глаза рукой. — Ты могла бы остановить меня от попытки выпить весь свой вес в алкоголе прошлой ночью.

— И ты бы послушал меня?

— Доброе утро, шлюха. — Сайлас вышел из дома в одних трусах, с сигаретой во рту и огромной ухмылкой на лице. — Совершаем сегодня утром прогулку позора, не так ли?

Я просто показала ему палец и села на единственный стул, на котором не было пластиковых стаканчиков и пивных бутылок.

— Кто будет убирать этот беспорядок?

Спенсер бросил взгляд на Сайласа.

— Я назначаю того ублюдка, который превратил то, что должно было быть небольшой встречей, в гребаный день открытых дверей.

— Хотя это было эпично. — Сайлас усмехнулся, когда из дома вышли две девушки, каждая из которых несла в руках свои туфли, бросая на Сайласа робкие взгляды, когда они проходили мимо. — Доброе утро, дамы. Спасибо, что пришли. — Он подмигнул им, а затем улыбнулся нам.