— Он удалил ее, — прошептала я. Но облегчения не было. Не было избавления от этого гребаного кошмара, в который погрузил меня Окли. Фотография могла исчезнуть, но что-то настолько разрушительное и унизительное, как это, просто так не исчезнет. Тот, кто видел эту фотографию, навсегда запечатлеет ее в своей голове. Они никогда не смогут смотреть на меня и не видеть эту фотографию.

Я схватилась за живот, думая, что меня сейчас стошнит.

— Зачем Окли это сделал?

Я повернулась лицом к Спенсеру.

— Он чувствует, что я унизила его, порвав с ним, поверив слухам о нем и Бет. Это был его способ отомстить мне.

Я подавила всхлип, положив руку на грудь, села на край кровати и уставилась перед собой в пустоту.

— Он обидел меня, потому что я задела его самолюбие. — Я посмотрела на разорванные простыни, испачканные его спермой. — И он трахал ее в моей постели.

— Ее? — Сайлас прошел вглубь моей спальни. — Кого он трахал в твоей постели?

— Бет.

— Значит, сегодня утром, когда она ушла, она была… здесь… — Его голос затих, когда он понял, что собирается сказать вслух. — Кто этот парень на фотографии?

Мои глаза встретились с глазами Спенсера, между нами промелькнул понимающий взгляд. Парень на фотографии был не просто парнем. Это был Ной, и хотя мы со Спенсером знали, кто этот парень, мы, молча, договорились, что так и останется.

— Ты его не знаешь, — просто ответила я, вытирая щеки тыльной стороной ладони.

— Знаешь что? — Сайлас сунул телефон в карман брюк. — Меня даже не волнует, кто, блядь, на той фотографии с тобой. Все, что меня сейчас волнует… это убийство Окли.

ГЛАВА 18

Ной

Стены в гостиной были покрашены, и я закончил снимать старый ковер с пола в столовой. Я решил, что пора заканчивать, взял пиво и сел на одну из ступенек на заднем крыльце коттеджа. Я не видел Сиенну с тех пор, как она ушла тем утром, и солгал бы, если бы сказал, что не смотрел на дверь каждый час, ожидая, что она войдет. Весь день я не мог выбросить из головы образ ее обнаженной и нагнувшейся. Этот чертов козел для распила долбал мне голову весь день, пока я, в конце концов, не убрал его в одну из запасных спален, чтобы не мешал думать.

Наверное, это не то, в чем признается любой мужчина, но прошло много лет с тех пор, как у меня был секс. Годы с тех пор, как я чувствовал обнаженное женское тело рядом со своим и скользкий жар киски. Это не было сознательным решением избегать секса. Наверное, мой разум был чертовски мрачен, чтобы думать о чем-то, кроме боли. Сожаления. Горя.

Последний раз я трахал женщину, когда моя жизнь еще имела смысл. Тогда, когда мое сердце было целым, и я чувствовал, как расширяются мои легкие, когда я делал вдох.

Я сделал глоток пива и уставился перед собой на солнце, начинающее садиться вдалеке. Впервые за долгое время я увидел это. Я действительно видел это. Цвета. Розовые оттенки и желтые лучи. Я заметил, что все птицы вернулись в свои гнезда, а ветви деревьев слегка покачивались от легкого ветерка. Прошло так чертовски много времени с тех пор, как я замечал что-либо вокруг себя. Так давно я не видел… жизни.

— Привет.

Я посмотрел на Сиенну, стоящую в нескольких футах от меня, ее рыжие локоны были окрашены угасающим солнечным светом. Джинсовые шорты, которые на ней были, демонстрировали стройные изгибы ее ног, выцветшая синяя майка свободно свисала с одного плеча. В этот момент легко было заметить ее молодость, безупречную кожу и сияющую красоту.

— Привет.

— Мне вроде как нужно остаться здесь на ночь.

Я замялся.

— Что?

— Только на ночь.

— Ты действительно думаешь, что это хорошая идея для тебя остаться здесь?

Она прикусила губу, с любопытством глядя на меня.

— Ты боишься меня, Казанова?

— Может быть.

— Не волнуйся. Я же не собираюсь тебя связывать или что-то в этом роде.

Я приподнял на это бровь.

Она закатила свои красивые глаза, переминаясь с ноги на ногу.

— Мои братья ведут себя как придурки, и я просто не могу сейчас находиться с ними под одной крышей. Кроме того, технически ты не можешь сказать «нет».

— Не могу?

— Нет. Это мой семейный коттедж. Попросив тебя, я просто проявила вежливость.

— Ага. — Я попытался сохранить серьезное выражение лица, но полуулыбка проскользнула, когда я посмотрел на нее. — Ну, тогда, думаю, у меня нет выбора в этом вопросе.

— Нет. — Она примостилась рядом со мной на ступеньке, и я немного приподнялся, изо всех сил стараясь игнорировать искру, вспыхнувшую на моей коже.