Я пригляделся. Так и есть: кожа блестит в мертвенно-белом свете.

И заросшие какие-то…

А что за оружие? Блин, откуда у них «Калаши» новейших модификаций?!

До сих пор я огонь не открывал, чтобы не «спалить» собственную позицию, но ребята справа отстреливались.

Я видел, как несколько пуль попали в голого боевика, который с автоматом наперевес рвался к нашему зданию. Он упал навзничь. Я уже отвёл взгляд, но тут заметил, что тот начал подёргиваться. Пригляделся. И вот боевик подтягивает под себя руки и ноги. Медленно выпрямляется, забирая автомат. Скалится так, что даже на расстоянии в несколько десятков метров видно его белые зубы.

Ещё одно попадание — в этот раз в голову. Боевику снесло пол черепа. Я продолжал внимательно наблюдать за ним. Но больше он не поднимался.

Стрельба стала потихоньку затихать: выполняя мой приказ, уцелевшие бойцы отходили направо.

В гаснущем свете «люстры» я заметил, что к нашему зданию по земле скользят какие-то длинные изогнутые тени.

— Камиль, глянь-ка, — попросил я.

Камиль выглянул со своей позиции.

— Что это на земле?

— Вроде змеи…

Едва он успел это сказать, как я увидел, что одна из гибких теней вдруг укрупняется и превращается в голого боевика.

— Охренеть… — выдохнул Камиль.

— Мы отходим, — шепнул командир отделения, заглянув к нам в комнату, — вы идёте?

Я кивнул в ответ.

— Прикрывайте.

Мы успели выбежать через задний ход как раз в тот момент, когда первый из вдруг появившихся голых боевиков выломал дверь в дом.

Боец отделения заглянул за угол и сделал знак: чисто!

Мы перебежали на другую сторону улицы, двигаясь вправо.

Скрывшись за углом соседнего дома, я осторожно выглянул наружу. К дому, где мы занимали позицию, подходили боевики. Много — человек двадцать. Большинство голые и безоружные, но были и с автоматами — той же модификации, что и у бойцов нашей конторы.

Сложив два и два, я понял, что это не могло быть совпадением.

— Похоже, что они напали с голыми руками… — сказал я.

— Сергей… — выдохнул за моей спиной Камиль, — что это?.. вы… знаете?

Я чувствовал, что боец старается держаться изо всех сил. Я и сам не знаю, как бы реагировал, если бы такая чертовщина случилась в моей жизни впервые.

Но на моей стороне был редкий опыт невозможного.

— Разберёмся, — спокойно ответил я.

Я отошёл от края дома. Посмотрел на бойцов, жмущихся к стене. Поднял взгляд на стену. Окна тут были — но только на уровне второго этажа. При желании можно допрыгнуть, но я не был уверен, что мы задержимся на этой позиции.

— Стреляйте в головы, — сказал я тихо, по-прежнему выдерживая спокойный, деловой тон, — это эффективно. И у них напряг с оружием.

— Только то, что забрали у нас, — вставил один из бойцов.

— Верно, — кивнул я.

После этого я опустился на корточки и снова выглянул из-за угла. «Люстра» погасла, а в свете звёзд и Луны деталей было не разглядеть. Но этого и не требовалось.

Прямо на нас во всю прыть нёсся здоровенный лев.

Я едва успел вскинуть АК и прицелиться в голову.

Зверь рухнул метрах в двадцати от нас.

Боевики у нашего бывшего укрытия тут же пришли в движение. Кто-то стрелял в мою сторону — но не слишком метко. Я понял, что они не срисовали мою позицию.

Уже решил убраться подальше и скомандовать на отход, но тут кое-что привлекло моё внимание.

На улицу из-за дома со стороны окраины вышла фигура, закутанная во что-то вроде белого плаща с капюшоном. Это меня сильно удивило: белый плащ?.. Здесь и сейчас?

Фигура подошла к группе безоружных голых бойцов. Подняла руки. Даже на расстоянии я расслышал что-то вроде низкого гудения.

А потом пятеро опустились на четвереньки, на глазах превращаясь в зверей. Это были не львы, нет. Скорее, твари напоминали гиен.

Первая из них подняла морду и потянула носом воздух. Потом оскалилась и беззвучно рванула в нашу сторону.

— Отступаем! — скомандовал я, — связь, передать: стрелять по головам! Держаться, не подпускать вооружённых!

Командир отделения перешёл на жесты. Толковый мужик: уже присмотрел запасные позиции: дом за высоким забором с узким проходом. Такой будет просто удерживать. А бойцы, расположившись на крыше, смогут поддержать задуманный мной боковой удар по нападающим.

Держа в голове карту, я пытался вспомнить, до какой улицы планировалось отселение мирняка. И мне совсем не нравилась картина, которая получалась. Похоже, сразу за нами начинался уже населённый квартал. В домах было темно — у местных хватало дурного опыта, чтобы правильно себя вести при военных действиях. Но я каким-то шестым чувством ощущал: там люди. С той стороны пахло едой и питьём.

Из дома за забором, который я выбрал, жители выехали, забрав всё мало-мальски ценное. Даже двери. Поэтому на крышу я залетел почти мгновенно.