Жаль, что музыки здесь нет, радио или просто ютьюба. Тогда бы я шейпингом занималась активнее. Хотя куда мне с моим весом, прыгну — и баня затрясется. Тогда я вспомнила про йогу.

— О, коврик мне постелите какой-нибудь помягче и поприятнее. Поняли?

— Поняли, матушка, — закивали домовые, благоразумно не прибавив «что ты совсем из ума выжила».

— И наконец! — успела сказать я, прежде чем домовые исчезли с моих глаз. Дальше начиналось самое сложное — объяснить насчет туалета. Об унитазах я и не мечтала, но яму-то выкопать и сидение привертеть можно. — Ночные вазы теперь остаются только ночными и на самый крайний случай, а с этими делами теперь все иначе будет.

 — А как же тогда, Яга-матушка? — пропищал главный старикан. Борода у него торчком стояла, да и волосья, видимо, себе уже надергал: что там еще Яга придумала?!

— М-м… — я сделала вид, что задумалась. Жаль, конечно, что сделать в доме канализацию не вариант. Я же не думала, что изба у меня ходячая и живая. Снимется с места, еще в яму вступит, не, придется отдельно санблок строить. Или не строить, а переделывать! — О, во дворе сарайка есть, добротно сделанная. Оттуда все вынести ко мне, точнее, не все, а одну вещь вам Баюн покажет, а может, и не одну, вот их…

Я посмотрела на кота, кот на меня. Кажется, мы друг друга поняли. 

— ...Он решит, куда деть. — Я рисковать не хотела. Ладно, допустим, у меня сейчас голова на месте, а ну как начнет крыша ехать, как у прежней Яги? Зачем мне такие сложности, я всего лишь хочу жить и по возможности наслаждаться этой жизнью, второй шанс как-никак! — А, и медведю очертите поле под огородик, пусть трудится. И передайте ему, что если попробует косить и забивать, то сразу узнает, почем медвежатина в голодный год!

С этой фразой я довольная выдохнула и на лавку села. И такое на меня облегчение снизошло, что словами не передать. Словно все правильно, все так как надо.

— Знаешь что? — спросила я у кота, хотя как-то даже об этом не думала. — Надо как-то… не знаю, лес обойти? Осмотреть, проверить, что там и как? Чтобы я понимала величину своих владений.

Кот с готовностью кивнул башкой, посмотрел на одну лапу, потом на вторую.

— Так-то правильно думаешь. Но обойти? — переспросил он, скалясь. — Обходить ты его, Яженька, будешь до морковкина заговенья…

— А как же тогда?

И здесь приходится сведения клещами вытягивать! Вообще-то это ты предложил, задница меховая. Я бы сейчас на доме сосредоточилась.

— Ступа же есть, — фыркнул кот. — Должна ты в нее влезть. 

Ступа? Я тряхнула головой. Ну да, да, точно, Баба Яга летала в ступе… Ну так-то лучше, чем на метле. На метле чтобы летать, попа должна быть как орех! Да и вокруг будет пустота, только прутик спасительный, а в ступе хоть что-то ощущается под ногами.

— И где она?

— Где положено — на вольном выгуле. Свистни, она и прилетит.

Я задумалась, уставившись на паучка, который тащил добычу в темный угол. Все тут кого-то жрут… А у нас все друг на друга гадят и подсиживают, тут же подсказало мне ехидное нечто — то ли подсознание, то ли Баба Яга подлинная. Права, старая, так и есть. Здесь хотя бы по-честному.

Вставать мне не хотелось, но деваться было некуда. Кряхтя, я подошла к порогу, критически оценила фронт работ. Ого, как за дело-то принялись бойко. Впрочем, как и стоило ожидать: мое слово здесь не просто так. Домовые шуршат, бобры и лесовики дерево тащат, пчелы кружатся ровным квадратом, какие-то белесые тени мелькают, размечают что-то, давешний волчара возле баньки шаги меряет и колышки вбивает, белки шишки тащат — то ли декор, то ли стройматериалы... А Полкаша перекуривает, смотрит мечтательно в небо.

— Эй, морда небритая, да, да, я тебе говорю! Лопату в руки и вперед к свершениям! Учти, приду — проверю!

Номер раз: хорошо, когда никакого шовинизма. Нет, действительно хорошо. И не в том дело, что я Баба Яга страшная, а в том, что я тут главная и никто ничего не оспаривает. Номер два: командовать цесаревичем очень приятно. 

Посмотрев еще, как пара бесят, совсем как Анчутка, только помоложе, ловко перебрасывают друг другу щепочки и складывают их возле тех колышков, которые волк наметил, — зачем это, я даже задумываться не стала, — я задрала голову к небу, вложила пальцы в рот и свистнула. 

Вообще-то я никогда не умела свистеть, если что.

Мне на голову посыпался целый град шишек, пчелы сбились с ровного лета, волк перепутал шаги, запнулся и растянулся носом в землю, бобры уронили дерево как раз на ногу Полкаше, тот выронил лопату, взвыл и приложил всех словами, помазаннику абсолютно не подобающими. А я, гордо хмыкнув — интересно, какие у меня еще таланты найдутся скрытые? — наблюдала, как планирует на стройплощадку ступа, сопровождаемая метлой.

— Ох, даешь, Яга, — проворчал волк, отплевываясь. — А лиса-то опять отлынивает, стерва рыжая.