Раздав таким образом распоряжения, я топнула ногой. Между прочим, жрать мне тоже смертельно охота. Травка понемногу, но от похмелья окончательно избавила. 

Кот смылся. Быстрее начнет, быстрее закончит, сказала я себе. А у меня была еще куча дел… Лес не в порядке, не засеяны грядки… Да и вообще, надо посмотреть, что у меня там с хозяйством. И в баньке попариться новенькой, грязь с себя смыть, а потом глянуть, что там с зеркалом этим. Очень уж оно меня занимало, а при коте экспериментировать не особо хотелось.

Немного закинувшись всякой полезной вкуснятиной, я приказала протопить баньку, а у домового спросила:

— Зеркало вам Баюн спрятать велел?

Домовой запираться не стал.

— Велел, Яга-матушка. Только наказал тебе не показывать. Беда будет, боится Баюн беды.

— Не будет, — твердо сказала я. — Давайте Кощея в горницу, это чтобы всем было спокойнее. И зеркало мне сюда. Ну то есть в горницу. Эксперимент проводить будем.

Была у меня мыслишка одна. Или не одна, зато беспокойная. Ладно-ладно, ничего страшного не случится. Я просто узнаю. Может, сказки-то и не врут. Тем более Кощей пока в гостях, авось убережет от всяких случайностей.

Доев все — оставлять было жалко — и сказав себе, что сегодня приседать и зарядку делать некогда, я оделась в парадное и красивое и вышла в горницу. Там уже скучал Кощей, наоравшийся песен, а мне при виде него стало немного стыдно. Совсем капельку, но все равно. 

Домовой ослушаться меня не посмел: принес зеркало, завернутое в тряпки, положил перед нами. Я же подвинула опасную штуку к Кощею. Тот дернулся, нахмурился, чуть ли не носом поводил — что там такое. Надо сказать, он сам еще после Нави обратно не захорошел, зеленоват был… Но вроде бы дышал и реагировал бодро, так что это это было дело вообще десятое и помешать не должно.

— Смотри сюда, — сказала я. — Я сейчас эту штуку разверну. Баюн твердит, что зеркало это — происки врагов. Вот мы с тобой в него оба смотреться будем. Вместе-то безопаснее. Если я правильно понимаю, как эта штука работает, то я задам ей один вопрос…

Я же спросила тогда его сдуру «я ль на свете всех милее». А сейчас спрошу кое-то другое… Должно сработать. Даже если я ошибаюсь, попытка не пытка. Не после всего, что я тут уже пережила.

Разматывала зеркало я осторожно. Вдруг трепаться начнет еще до того, как я раскрою рот. Не должно, но, может, сказки и брешут.

— Готов? — придвинувшись ближе, спросила я у Кощея и, когда он кивнул, сбросила последнюю тряпку.

— Покажи мне того, кто тебя до меня в руки брал, окаянное, — приказала я, как мне показалось, грозно. Но результат оказался, увы, нулевой. Мы переглянулись с Кощеем. Я попробовала зайти с другой стороны: — Покажи мне, кто Яги сильнее!

Опять ничего.

— Странные вопросы задаешь ему, старая, — заметил Кощей. — У нас у каждого тут своя сила… кто слабее, кто сильнее, такого же нет…

Это было слышать досадно, но уму Кощея я верила теперь просто с полпинка. 

— Покажи, кто принес тебя! 

И опять ничего.

— Может, оно померло? — поморщилась я. — В прошлый раз бодро общалось. Но не хочу я опять про красоту спрашивать… О, покажи Баюна да Лиску с волком!

Это-то должно было сработать?

И точно. Муть зеркальная пошла рябью, и я рассмотрела, как бойкая женщина с милым котиком у ног болтает с селянами, а те только руками всплескивают и головами качают. О, значит, пошли дела, а быстро они добрались до села. Оперативно. А потом в зеркале в кустах мелькнул волк. На стреме, значит. 

А может, облегчить им задачу? Или хотя бы данные потом сравнить?

— Покажи мне, что делает та, кто мне младенца принесла!

— Что, Яга, по мясцу соскучилась? Это правильно, — нелогично одобрил мои действия Кощей-вегетарианец. — За зло наказывать надо.

Но я, скривившись, смотрела на зеркало. Не было там никакой женщины, точнее, была, но не та, которая мне его приносила. Сидела за столом каким-то, низко склонившись, и бормотала. 

— Что ты, это вообще фиг знает кто, не та тетка, — фыркнула я и повернулась к Кощею: — Оно, похоже, немного подпортилось. Ну, рискнем еще раз? А ты смотри в оба и если что — бей.

— Сильно? — уточнил Кощей. — Совсем чтобы вырубилась? Или промеж глаз слегка?

— Да не меня, дурень, зеркало это! Тебе же все равно, ты бессмертный? 

И, не дожидаясь ответа, спросила уже у злокозненного предмета:

— Я ль на свете всех милее, я ль на свете всех белее?

— Ты прекрасна, спору нет, — тут же среагировало зеркало. — Ах, какая была, Яга… Загляденье!

Нет, я должна была на это еще раз взглянуть и сравнить с тем, что было там, в водопаде. Кощей тоже посунулся. Ему любопытно тоже, хоть и вечный, а поди скучно ему. Я на всякий случай вцепилась ему в руку — ну, просто для того, чтобы если что дернуть, а то будет клювом-то щелкать, до беды недалеко…