Как же ей объяснить? Так чтоб не обидеть и не вызвать агрессию. Шорт! Сколько же раз попадал в ужасные обстоятельства из-за ревнивых женщин. Надо с этим заканчивать уже.

— Дорогая, я бы с радостью, но у меня… понимаешь, появилась невеста. Истинная. И я ее люблю. — Внутри словно огнем обожгло. Я ведь и правда люблю Эль! Не так, как когда-то Фло, и не так как Рику. Тут совсем другое чувство — какое-то полное и…свободное, что ли. Не обусловленное узами, связавшими меня с первой любовью — там все было на каком-то физиологическом уровне, когда внезапно оказался привязанным к одной единственной, а она к тебе. Сейчас моя любовь к Эль обусловлена лишь моим желанием ее любить, моей искренней симпатией и каким-то еще неописуемым теплом внутри. Неужели люди любят именно так? Без связей и прочих магических премудростей? Просто от души. Только вот Дарили не стоит об этом знать. Пусть считает, что меня связали.

— Истинная? Эль? Ты звал ее во сне?

Правда? Вслух произнес… надо же…

— Да. Видишь, я просто не могу ей изменить. Организм не позволяет. — Я указал взглядом на бедра, где уже все спокойно. — Ты должна знать, что от нас это никак не зависит.

Она сползла с меня почти сразу, но не спешила уходить.

— Это самое жуткое разочарование в моей жизни. Эр! Всего десять лет прошло! Как ты умудрился вляпаться?

Развел руками.

— Не знаю. Оно как-то само, — не соврал ни в едином слове. Хотел бы я знать, как так получилось. Ранее считалось, что эльфы не могут испытывать человеческой любви. Может быть, я слишком много времени жил среди них? Или слишком долго без Фло? Не могу сказать. Знаю одно — люблю Эль.

— Эр, ты же ещё молод, чтобы связывать себя, — в ее голосе слезы. Вот только не это.

— Ну не скажи, триста лет, Дарили, рано или поздно оно должно было случиться. Когда ты найдешь своего эльфа — поймешь.

— Хотела бы я, чтоб это был ты.

— У тебя будет лучше, чем я. Уверен. И… ты же хотела сначала нагуляться, вспомни! Гномы, люди… не расстраивайся!

Хлюпнула носом.

— Гномы… да! Ты прав — рано мне еще! Обещай, что как только будет возможность, познакомишь меня с самым темпераментным гномом.

— Как только им позволят пересекать границу, я вас обязательно познакомлю, — дал я обещание, которое вряд ли осуществлю. Нет у меня ни одного знакомого гнома. Увы.

— Тогда — спокойной ночи?

— Спокойной ночи, Дарили.

Я облегченно откинулся на кровати. Надеюсь, она окажется более разумной, нежели Литиния в академии магии, по вине которой Эль оказалась в тюрьме. Не хочется мне провалить миссию по столь глупой причин.

Интуитивно тут же потянулся проверить, как там моя любовь. Все еще волнуется. Ее цветок по-прежнему тревожно мерцает. Давай же, девочка моя, соберись! Ты все можешь! Береги себя, Эль. Надеюсь, мы скоро увидимся. Вот решу здесь дилемму.

Уснуть так и не удалось, поэтому встал пораньше. Дарили, похоже, так и не легла. Встретила меня в столовой, красивая, словно и не переживала ни о чем. Я по-быстрому перекусил эльфийским завтраком, вспомнив юность — точно так меня когда-то кормила мама. Сделал комплимент девушке и ушёл "по делам".

На то, чтобы, наконец, увидеть Дегаира у меня ушли сутки. Я даже успел проследить за ним от дворца Альворфилара до дворца Владыки, куда он отправился на местном подобии маги кареты, только с небольшими изменениями. Это был точно он — готов поклясться.

И я осторожно, как никогда, проник вслед за ним в глубины вотчины Ангхабара.

Что здесь забыл Дегаир? Кого ищет или уже готовит заговор? Сначала я убедился, что к самому владыке он не пытался попасть. Имел дело с другими эльфами. Причем явно тайно.

В конечном итоге, у меня созрел план — сдать его правителю. Да, это будет и для меня лишний головняк, как говорит Рика, но разоблачить гада намного важнее. А там уже пусть с ним разбираются местные. Я попробую скрыться. Или сдамся. Неважно — выкручусь. Главное пресечь странную деятельность Дегаира. Не знаю, в чем именно она заключается, но явно ничего хорошего он не сделает, а раскручивать его многоходовки некогда. Тем более, не имея абсолютно никакой помощи извне.

Но меня ждал сюрприз. Пренеприятнейший, надо сказать. Я ведь старался быть очень осторожным. Сто раз перепроверял, нет ли за мной слежки. Но те эльфы появились словно ниоткуда. Сначала перехватили у меня перед носом Дегаира, что-то ему сказали и вывели из дворца прежде, чем я успел привести в действие свой план. А затем они же возникли за моей спиной. Со мной никто не был столь любезен. Даже ни слова не произнесли, просто набросились впятером. И если с обычным оружием, я бы дал им отпор, то против магии я бессилен, особенно если это магия эльфов. Меня просто обездвижили и вынесли из дворца черным ходом. Мог лишь безмолвно наблюдать за действиями противников. И тем, как меня переправляют, кажется во дворец Альворфилара. Шорт! Бросают в камеру на железную койку и посмеиваясь уходят. А я лежу и даже двинуться не могу, когда в камеру входит Альворфилар.

Посмотрел на меня с высоты своего огромного роста и выдал презрительно скривив крупный рот.

— Наконец-то, Девалион, ты сам явился сюда. С радостью избавлюсь от того, кто убил моего сына. Думал, возмездие не постигнет тебя? Как же ты ошибся! Ты даже не представляешь! Три дня. У тебя есть три дня, чтобы осознать это и проститься со своей никчемной жизнью. Дальше — казнь. И пощады не жди.

Развернулся и вышел из камеры. Оставляя меня в все в том же обездвиженном состоянии и не удивлюсь, если набрасывая сон, потому что сам не представляю, как можно спать, когда в голове ворох мыслей, а на душе неспокойно. Однако погрузился в тот странный сон, который вроде бы и сон и не сон вовсе.