Наконец-то.

— С удовольствием, — она слегка сжала пальцы на предплечье, к которому всё ещё прикасалась, но он лишь отдернул руку.

Она чуть не рассмеялась. Они были похожи на двух детей, которых подталкивали друг к другу сопровождающие выпускного бала и совершенно не чувствующие друг друга. Всегда в шаге от синхронизации.

Оба не разговаривали, пока они забирали её пальто и выходили за дверь.

— Тебе нравится Гиннес?(популярная ирландская пивная торговая марка. Под этой торговой маркой производятся несколько сортов пива, однако сейчас чаще всего под Guinness понимают сорт Guinness Draught, сухой стаут, который является самым продаваемым алкогольным напитком Ирландии, наиболее распространенным в мире стаутом, а также одним из современных символов Ирландии, известных далеко за ее пределами) — спросил он хрипловато, когда они вышли на воздух поздней весны.

— Нравится, — солгала она.

На самом деле она не любила пиво, разве что пить его на яхте в бикини в самые жаркие дни лета. Но она знала, как это работает. Разыгрывание карты «у меня высокие запросы» на таком раннем этапе игры никогда не принесет ей второго свидания.

И уж точно она не получит эту статью.

Митчелл привел её в небольшой ирландский бар, о котором она никогда не слышала, и открыл перед ней дверь.

— Спасибо, — пробормотала она.

Он положил руку ей на поясницу, чтобы провести её внутрь, и Джули замерла.

О-о-о. Она ошиблась в том, что между ними нет никакой химии. Очень ошиблась. От краткого прикосновения его пальцев к ее позвоночнику по коже сразу же побежали мурашки, и Джули пришлось побороть желание повернуться и убежать. В планы не входило испытывать влечение к Митчеллу, и все же она была здесь, дрожа и желая потереться о него.

Тревога, тревога! Я хочу потереться субъекта моей статьи!

Митчелл слишком быстро отдернул руку, ударив ею о дверной косяк, и Джули почувствовала небольшое облегчение. По крайней мере, он тоже это почувствовал.

— Так чем ты занимаешься, Митчелл? — спросила Джули, надеясь разрядить внезапный шок неловкости, когда они устроились за уютным столиком в углу.

— Уолл-стрит, — ответил он так, словно это не требовало дополнительных объяснений. Но действительно, это было не так. На Манхэттене ты был либо на Уолл-стрит, либо не на Уолл-стрит. Если ты относился к категории «не», ты не имел ни малейшего представления о том, что, черт возьми, там происходит, и тебе было все равно.

Или, по крайней мере, Джули было всё равно. Вот только на этот раз ей пришлось притвориться, что эта тема не надоела ей до смерти. Если она собиралась прожить месяц с этим придурком, ей нужно было хотя бы уметь говорить на его языке.

— Как интересно, — сказала она, слегка наклонившись вперед и подняв глаза вверх. — И каково это?

К ее удивлению, Митчелл фыркнул и откинулся на сидении, наблюдая за ней с недоверчивым видом.

— Обычно это срабатывает?

Джули вынырнула из своего трепетного состояния и растерянно моргнула.

— Что срабатывает?

Он пренебрежительно махнул на неё рукой.

— Все это. Ресницы, воркование и фальшивый интерес.

Джули резко отпрянула назад, почувствовав себя уязвленной.

— Кто сказал, что он фальшивый?

Он уперся предплечьями в стол, его глаза буравили её.

Внезапно Джули поняла свою ошибку. Митчелл Форбс мог выглядеть безобидным, но с ним точно нельзя было шутить. Она неправильно разыграла свои карты.

— Конечно, это фальш, — медленно произнес он. — Ты не можешь честно сказать, что тебе есть дело до того, чем я занимаюсь с девяти до пяти весь день.

— Мне не все равно, — мягко ответила она.

— Я уверен. Ты хоть знаешь, где находится Уолл-стрит?

Черт.

— Эм... в центре города?

Он слегка улыбнулся, давая ей понять, что он знает, что это была удачная догадка.

— Ты голодна?

— Ну и дела, я не знаю. Что бы я ни сказала, это может быть фальшем.

— Ты права. Мне жаль, что я тороплю твою игру, — сказал он, совсем не выглядя, что ему было жаль, когда он взял пару меню из угла бара. — Я просто помолчу немного, пока ты пытаешься решить, хочу ли я, чтобы ты была голодна. А пока ты можешь задавать любые вопросы.

Удивленное смущение Джули от своей открытости уступало место гневу. Никто никогда раньше не разговаривал с ней таким образом. А если кто-то и видел её насквозь, то уж точно никогда не указали ей на это.

— Ладно, ладно, — огрызнулась она, выхватывая меню из его рук. — Откуда ты?

— Неподалеку отсюда.

Она посмотрела на него поверх меню.

— Я бы не подумала, что это возможно после того финта с «бесплатным напитком», но твои печальные попытки юмора действительно идут по наклонной.