Снова появились ямочки.

— Вот, теперь это то, о чем я говорю. Скажи мне что-нибудь настоящее.

— Что-то настоящее? — спросила она, глядя на меню. — Как насчет этого... то, что я обычно заказываю, и то, что я действительно должна заказать, это скучно звучащий салат из индейки с клюквой. Но на самом деле я хочу рыбу с картошкой. Я выбираю последнее. Только ради тебя.

Она одарила его откровенно фальшивой ухмылкой.

Он пожал плечами, ничуть не впечатленный её попыткой попробовать жареную пищу.

— Это уже начало.

— Я просто пытаюсь узнать тебя получше, — огрызнулась она, теряя терпение. Просто подыграй!

— Прекрасно, — спокойно сказал он, откинувшись назад и изучая её. — Восьмого ноября мне исполнится тридцать пять лет, моя мать была учительницей математики в средней школе, отец работал на Уолл-стрит, и да, я пошёл по его стопам. Я средний ребенок, у меня есть старший брат и младшая сестра. Я никогда не принимал наркотики, люблю красное вино. В прошлом году я пробежал Нью-Йоркский марафон. Чтение — мое любимое хобби. И я люблю ванильное мороженое.

Джули не смогла удержаться от желания закатить глаза. Она могла бы написать его биографию за него. Ванильное мороженое, ради всего святого.

— Что-нибудь ещё? — спросил он.

— Любимый цвет? — сладко спросила она.

— Голубой. Теперь моя очередь.

— Нет, спасибо, — сказала она, шлепнув меню на стол. — Кроме того, мне понадобится время, чтобы очнуться от сна. Какая интересная у тебя была жизнь.

Митчелл одарил её медленной, победоносной улыбкой.

— Что? — огрызнулась она. — Тебе нравится, когда тебя оскорбляют?

— Нет, но мне нравится, когда ты так возмущаешься. Будь честной... ты думаешь, что все эти светские разговоры — шлак. Ты едва смогла заставить себя бодрствовать, чтобы ответить на вопросы.

— Неважно, — пробормотала она. — Очевидно, ты не часто ходишь на свидания.

Джули показалось, что на его лице промелькнуло что-то мрачное, но оно исчезло прежде, чем она успела распознать эмоцию.

— Моя очередь задавать вопросы, — снова сказал он.

— Хорошо, — устало вздохнула она. — Давай покончим с этим.

— Ты работаешь в журнале Шпилька.

— Вряд ли это секрет.

Он проигнорировал её нахальный тон.

— И ты входишь в какое-то маленькое властное трио.

— Верно, — медленно сказала она, удивленная тем, что он так много знает. Он не был похож на человека, который включён в светскую жизнь Манхэттена или читает «Page Six»(влиятельный ресурс с селебрити-новостями).

— И вы пишете про сексуальные вещи?

Она спрятала улыбку. Большинство мужчин не осмелились бы прикоснуться к Шпильке на публике, но это не означало, что им не было любопытно.

— Вроде того, — ответила она. — Журнал называет это «Свидания, Любовь и Секс».

— Целуй, Обнимай и Трахай, — пробормотал он себе под нос.

Джули поперхнулась своим пивом.

— Прости?

— Ничего, — сказал он, выглядя слегка испуганным и гораздо менее самоуверенным, чем мгновение назад.

— О, я ни за что не отпущу тебя с крючка, — сказала Джули, наклоняясь вперед. — Если я не могу прятаться за любезностями, то и ты тоже.

— Это был пустяк.

— Это был не пустяк. Ты сказал «Целуй, обнимай и трахай». Что это значит?

Он бросил на неё быстрый взгляд, как будто ответ должен быть очевиден, но он всё ещё отказывался отвечать.

Ответ поразил её почти сразу. Джули разразилась смехом.

— О, неплохо, — сказала она, покачав головой. — Не могу дождаться, когда расскажу Грейс и Райли. Они будут в восторге.

Он выглядел сомневающимся.

— Значит, из троих ты...

— Свидания. Или Целуй, по твоему определению. Некоторые люди, вероятно, скажут тебе, что я пишу чепуху в наших статьях, но мне нравится думать, что я пишу хорошие вещи. Почему-то в нашем обществе сложился такой менталитет, что свидания должны быть чём-то стрессовым. Это должно быть весело.

— Конечно, поначалу. Но это не может быть сплошным весельем и играми.

— Почему нет?

Он выглядел расстроенным.

— Потому что это не настоящая жизнь.

— Кто сказал? Где написано, что у счастья есть какой-то временной предел?

— Ну, ты когда-нибудь была в состоянии поддерживать постоянное счастье в ваших отношениях? Наверняка ты испытывала моменты разочарования, гнева или скуки, как только вы прошли конфетно-букетную стадию.

Джули почувствовала, как цвет уходит с её лица. Его слова прозвучали слишком близко к сердцу. И ещё более тревожным был тот факт, что она так увлеклась их разговором, что забыла о своей цели. Это не должно было быть балаганом. Она должна была завлечь его.