– Я не собираюсь вас насиловать, - слова, заставившие вздрогнуть.

Слова, от которых я с трудом сдержала горькую усмешку. Тот первый поцелуй, что являлся прямым следствием совершаемого насилия, сам лорд Каенар обозначил фразой «Я лишь приласкал тебя». Если то было лаской, что же тогда в представлении герцога является насилием?

– Будешь служить мне, - маг поднялся из кресла.
– И нет, не в постели. До тех пор пока я буду доволен, мисс Асьен, ты будешь моей личной горничной. Но в день, когда ты меня разочаруешь…

Выразительный взгляд ненормально-черных глаз, не менее выразительно указал на постель.

– Все ясно? – насмешливый вопрос.

В отличие от его высочества, герцог Каенар всегда держит слово. За те десять лет, что я его знала, свое слово он не нарушил ни разу. Его высочество свое слово нарушал часто и с огромным удовольствием, а герцог…

Соскользнув с кровати, я опустилась на колени, склонила голову и произнесла:

– Я буду служить вам со всем усердием, мой господин.

Тяжелая пауза, и хриплое:

– Почему-то мне эта идея уже не по душе. Но я дал слово. Так и поступим. И смени наряд. Если хочешь оставаться нетронутой, я не должен видеть и полоски твоей кожи.

– Как прикажете, господин.

Пять шагов ко мне, я считала их про себя, и склонившись надо мной, лорд Каенар, язвительно прошептал:

– Слуги, благодаря, склоняют голову. У тебя же опущен лишь взгляд. Это не нижайшая благодарность, это высокомерный вызов. Ступай. Можешь сходить к семейству Бомари и забрать вещи, которые ценишь… если таковые найдутся.

И он отступил, позволяя мне встать.

Вскочив, я поклонилась, стараясь соответствовать манерам слуг, и не поднимая головы, покинула покои герцога.

***

Я никак не ожидала, что в пустом коридоре встречу того, кто проницательно остался на страже.

– Уболтала все же, - отталкиваясь от стены, произнес магистр Берион. – Глупо. Забеременей ты сегодня, избежала бы пребывания в стенах Императорской Академии, и в столице жила бы в моем поместье. Но молодые идиоты предпочитают долгий путь. Что ж, пусть будет так. Руку.

Я вытянула раскрытую ладонь, ожидая удара палкой в качестве наказания.

– Интересный жест, - насмешливо заметил магистр.
– Но причинять тебе боль буду не я, наказывать своих слуг привилегия Каенара. Однако, когда пожелаешь перестать быть служанкой, я стану твоим щитом. Переверни ладонь.

Подчинилась молча, все так же не поднимая головы.

– Выучка у тебя, как у леди императорской семьи. Напрягает.

Но, несмотря на слова, магистр натянул мне на безымянный палец тусклое тоненькое кольцо.

– На всякий случай, - произнес он.
– На тот случай, если Эльтериан снова возжаждет вещь, принадлежащую моему внуку. Ступай.

Поклонившись, и не найдя в себе силы поблагодарить за подарок, я поспешила прочь, почти не видя куда иду. Сердце бешено колотилось, в ушах эхом отзывалось «если Эльтериан снова возжаждет вещь, принадлежащую моему внуку» и отдельно слово «вещь». Поверить не могу… Так я всего лишь вещь, которую принц пожелал лишь потому, что на меня обратил внимание лорд Каенар? Из-за этого?! Лишь из-за этого?

Когда, промчавшись по коридорам гостиницы, я выбежала на улицу, в лицо ударил теплый ветер летнего вечера, вокруг слышались голоса, где-то играла музыка, стражи на дверях сопроводили меня настороженными взглядами, а я пыталась понять, в какой момент Эльтериан взглянул на меня не как на жалкую прислугу? Когда?

«Все, маленькая, все. Он тебя больше не тронет. Он тебя больше никогда не коснется, обещаю. Не дрожи, я рядом, я с тобой».

Неужели в ту страшную ночь?

В растерянности шагнула я в тепло летней ночи, растерянно шла по улицам к зданию городской ратуши, но растерянность схлынула, едва из темноты меня ухватила крепкая теплая рука, и Заклинатель прижал меня к себе.

– Цела?
– хрипло спросил Гродари.
– Пытки? Насилие? Не молчи! Я следовал за тобой от самой гостиницы, судя по выражению твоего лица, на тебя обрушилось нечто чудовищное. Асьен? Мы покинем город, слышишь? Сейчас же.

И чувствуя тепло его объятий, я тихо ответила: