К её удивлению, Саймона это не развеселило. Он задумчиво прищурился и буркнул:

— Ганс — мечтатель. Ему надо равняться на старых романтиков и писать вас с голубем в руках и возносящимся в небеса сонмом ангелов.

— Господи, вам самому надо стать художником. Или вы и так занялись искусством?

Мэг взглянула на картину в его руках. Саймон повернул ту поудобнее, чтобы она увидела потемневшее полотно с шелушащейся краской и почти неразличимыми фигурами.

— Я не больший художник, чем этот парень двести лет назад.

— Эта та самая картина, раму от которой захотел купить Клайв? Красивая, правда? Если отчистить, конечно.

Саймон коснулся потускневшей позолоты.

— Здесь несколько испорченных фрагментов, которые можно восстановить. Клайв знает опытного мастера, тот справится. Потом в раму вставят приличную картину и продадут куда дороже. Знаете, люди помешаны на антиквариате, старинных монетах и тому подобном. Клайв заставляет меня рыскать по всей округе в поисках старинных картин.

— И часто вы их находите?

— Такие старые — нечасто. Вчера она попалась мне на распродаже в старом доме. Сама картина ничего не стоит.

— Но вдруг вы сможете найти подлинник старого мастера?

— Вряд ли. Не в наше время. Сейчас большинство знает цену вещам до последнего пенни. А Клайв слишком практичен, чтобы полагаться на удачу. Вы домой? Можно мне с вами?

— Улица не моя.

— Будем считать, согласие получено. А вы действительно похожи на ангела. Ганс уговорил вас позировать?

Мэг в замешательстве спросила:

— Откуда столько разговоров из-за желания Ганса писать меня? Сначала Клайв, потом Луиза, Дженни, теперь вы. По-моему, он самый избалованный вниманием художник в Англии. Тем более с его-то неудачами…

И опять Мэг удивила задумчивость взгляда Саймона.

— Позировать Гансу — эксперимент, конечно, интересный… — казалось, он собирался сказать что-то еще, но передумал. А миг спустя добавил: — Не позволяйте Гансу слишком обожать вас.

— Обожать?

— Не возмущайтесь, пожалуйста. Вы же не Дженни Хоуард.

— Дженни в него влюблена, — жестко осадила его Мэг.

— Да, — со странной ухмылкой согласился Саймон. — И это облегчает Гансу жизнь. Но ещё одно: если вы все-таки решитесь позировать, дайте мне знать.

— Зачем?

— Хотите верьте, хотите нет, но мне интересно, чем вы занимаетесь. Не возражаете?

— Вы тоже полагаете, что Ганс занят чем-то противозаконным? — Мэг говорила в шутку и была поражена горячностью его ответа.

— Неужели вы думаете, что я позволю вам попасть в беду?

В душе Мэг что-то шевельнулось. Какое дело этому молодому человеку до её проблем?

— Здесь все вы говорите загадками. Но деревушка так мала, что вы и так узнаете, чем я занимаюсь.

Они спускались узкой улочкой, на которой жил Ганс. Мэг хотела было рассказать Саймону о кошке, запертой в комнате мисс Барт, но упустила момент. Да и само происшествие уже казалось ей слишком незначительным. К тому же в окне мисс Барт горел свет. Должно быть, она уже вернулась и покормила кошку.

Смеркалось, когда они свернули на тропинку к дому Клайва. Саймон принялся расспрашивать Мэг о возвращении Луизы, которое удивило его не меньше Дженни. Похоже, сплетни, ходившие по деревне, несправедливо обвиняли Клайва.

— Вы все ещё надеялись, что Луиза — та девушка, которую вы встретили в Италии?

— Не знаю… Она не признается. А с чего бы ей лгать?

— Но вы довольны, что она не Анжелика, или как там её звали?

— Анжелика… — Мэг заколебалась. — Да, довольна. Какой смысл Луизе это скрывать?

— Кто знает? — пожал плечами Саймон.

— Луиза бегло говорит по-английски, Анжелика языка почти не знала. К тому же Анжелика из Флоренции, а Луиза — римлянка.

— Так говорят, — заметил Саймон с прежней рассудительностью. — У Анжелики были какие-то особые приметы?

— Не думаю. Я не так хорошо её знала. На вилле я только переночевала и больше разговаривала с бабушкой. Но все же очень странно…

— Что?

— Что обе вышли замуж за англичан.

— Ах, эти впечатлительные англичане! Зато теперь у вас есть возможность познакомиться с Луизой поближе. Если, конечно, позволит Клайв.

— Конечно позволит. Он хочет, чтобы я общалась Луизой и пыталась поднять ей настроение.

— Я просто подумал, что он может загрузить вас работой, — мягко заметил Саймон.