— Твоя мама не хотела, чтобы ты занималась рекламой? — Сергей говорил тихо, даже вкрадчиво, словно тянулся за ее эмоциями и не хотел, чтобы они вновь закрылись от него. Он поймал себя на мысли, что ему хочется знать, что лежит на душе у Александры Клевер.

— Нет, не в рекламе было дело. РеклаМама — мое побочное решение. Я же пыталась отвоевать возможность жить, как мне хочется, и делать то, что мне хочется. Вот, довоевалась. Как-то так…

Возможно, откровенная ирония в словах Саши и должна была задеть Сергея, заставив разозлиться или обидеться, но он лишь криво улыбнулся. В его голове роилось столько вопросов. Почему Саша открыла ему свою душу? Почему, впервые за много лет, заговорила о чем-то важном и значимом? Это так виды Эльтона на нее влияют или сам Сергей? Хотелось бы, чтобы дело было не в видах…

Сергея действительно тянуло к этой женщине. Далеко не легкой женщине. Он прекрасно понимал, что с Сашей будет тяжело. Тяжело будет всегда. Но ему хотелось узнать, права ли Ида на ее счет? Прав ли он сам? И та тяга, которая не отпускает его уже давно — это все-таки влюбленность или же азарт, простое желание разгадать загадку?

Ее губы оказались слишком близко. Растрескавшиеся и обветренные, не сказать чтобы пухлые, но такие близкие.

— Как-то так… — повторил он за ней — или же озвучил свои мысли.

Сергей наклонился к Саше. И сам так и не понял, зачем ее поцеловал.

Вереница вопросов и тягостные секунды сомнения на секунду охватили Сергея с ног до головы. Но все отошло на задний план его мыслей, когда Саша неуверенно ответила ему.

В этом поцелуе с привкусом соли, малины и кофе было нечто такое, из-за чего совершенно не каменное сердце Сергея пропустило удар.

«Псих, — подумал он. — Вы оба психи. Несдержавшиеся».

Вас когда-нибудь целовал человек, от которого вы меньше всего этого ожидали? Меня — никогда. До этого момента... Так что вначале меня накрыло шоком. Таким, который сопровождается мысленной — а иногда и не мысленной — руганью и желанием стукнуть кого-то.

В моё личное пространство вообще редко вторгались. Лешик так и вовсе каждый раз перед поцелуем спрашивал разрешения. И если на первых порах это казалось милым, то в конце уже знатно подбешивало. Хотя, стоит признать, в конце в Лёше меня подбешивало всё.

С Психом было иначе. Иначе с самого начала.

У меня даже проскользнула мысль, а не разбить ли мне об его голову кружку, чтоб не повадно было. Я, безусловно, собиралась оттолкнуть его и объяснить человеку, что с ним не так и как с этим жить... но было в этом моменте нечто такое завораживающее, что я поддалась.

Небо под ногами. Небо над головой. Колючая щетина. Тяжёлая рука на затылке. Шершавые, слегка растрескавшиеся губы. Привкус табака, малины, соли и кофе. Общее рваное дыхание. Запоздавшая, слегка ошалелая мысль: «Упавшие в соль кеды не спасти». Следующая мысль: «У него мягкие волосы, куда мягче моих». А затем губы, сминающие мои, и вопрос в голове: «А оно мне надо?»

Чёрт, наверное, надо... Раз уж колени подгибаются.

Шлепки и ещё одни кроссовки в воде. Вторая рука на моей талии. Держит, не даёт упасть в соль.

Не буду отрицать, иногда в моей голове появлялись шальные мысли о Психе, имеющие в своей основе один-единственный вопрос: а как это было бы? Но каждый раз в ответ на него я рисовала что-то глупое и абсурдное, смеялась и задвигала эти мысли куда подальше, потому что с реальностью они не имели ничего общего. Так, просто мысли, которые надуло в одно ухо и тут же выдуло в другое. Да я и сейчас толком не думала, а скорее болталась в эмоциях, как в стиральной машине, которую может выключить кто-то другой, но не ты.

Единственное, что я понимала точно, так это то, что повелась на красивый жест. У любой девушки голову снесёт от красивого места и красивого поцелуя от красивого мужчины. Слишком много эпитета «красивый»? Да, пожалуй, но мой мозг в тот момент не был способен подобрать более витиеватое описание.

Однако для меня такие мгновения остаются в памяти и всплывают время от времени приятными воспоминаниями, а не являются началом чего-то большего. Это как новый виток спирали, когда ты возвращаешься в исходную точку, но всё уже иначе.

Наша первая встреча осталась в памяти пятнами кофе на белой рубашке. Наш первый поцелуй имел привкус кофе.

А целовался Псих, надо сказать, круто: с толикой напора и даже власти, — вот только я чувствовала, что, стоит мне едва дать намёк, чтобы он отстранился, и всё тут же прекратиться. Возможно, в какой-то степени я доверяла этому человеку и понимала: если он не спросил разрешения, это ещё не значит, что он пойдет дальше и сделает что-то, что будет мне не по нраву.

Да и за создание атмосферы Психчинский явно заслуживает медальки. Вот только какой? Лучший целовальщик на районе? Поставщик качественных воспоминаний? Соляной романтик?