– Скря-я-га, – протянула я. – Злостный скупердяй! – да ещё и язык показала.

Я уж думала, что за такую детскую выходку Псих меня треснет, но он одарил меня усмешкой. Нормальному человеку она показалась бы усмешкой гордого родителя на утреннике в детском саду. Мол, смотрите, моя дитятка выучила четыре строчки и не разу в них не запуталась. А у меня от такого аж мурашки по спине побежали. Было что-то в этом такое, отчего дыхание перехватывало. Харизма, что ли? Такая, которая бьёт наотмашь и не даёт отдышаться.

– Саш, ну что за детский сад. И я не скряга, к твоему сведению. А просто рационально отношусь к деньгам. И, как я сказал изначально, я заменю экран, если ты перестанешь меня провоцировать. Специально же выводишь.

– О нет, сударь, вы разгадали мою тайну! – театрально всплеснула я руками, копируя барышень из готической литературы. Я бы даже всплакнула на публику, если бы не была выжата как лимон. Причём не только физически, но и эмоционально.

Психчинский, казалось, на секунду подвис. Не знаю, то ли он не ожидал от меня таких скромных театральных талантов, то ли обдумывал, что бы такого мне сказать. Это было похоже на игру. А я поймала себя на мысли, что неосознанно флиртую с ним. И не сказать, что мне это не нравилось.

– Сударыня, – скопировал мои манеры Псих, снова заговорив, – позволите ли задать вам вопрос?

Я отрицательно покачала головой и категорично заявила «нет», а на фоне как раз заиграл припев «Вот, но-вый по-во-рот». Символичная песня для символичного диалога. Если это не знак свыше, то я не дочь ведьмы и не умею углядывать знаки судьбы.

А так как со Вселенной у меня связь так себе, я решила интерпретировать этот знак по собственному усмотрению. И наконец поговорить с Психом по-человечески.

– Что так? – изогнул бровь Сергей.

– Сергей Павлович, – заметив, как он нахмурился, я почувствовала себя малость пристыженно. Всё-таки человека, который тебя поцеловал, можно называть по имени. – Ладно, Серёж, давай я побуду не злой ведьмой, а честной. Флирт и романтические поцелуи – это, конечно, хорошо… Но честность – она поважнее будет. Согласен?

– Более чем, – кивнул босс, насторожившись.

Под напев о пропасти или взлёте мой разум возобладал, и я приняла решение.

Психчинский был хорошим человеком. Да, иногда он подбешивал, но кто в этом мире без изъяна? Я и сама иногда выбешиваю людей. Тихушница так и вовсе записала меня в список людей, на которых у неё аллергия.

Вот только есть одно «но»: я не представляю себя героиней служебного романа. И речь сейчас не о фильме. Сергей был моим начальником, и я не хотела терять работу или же рыдать в рабочем туалете в случае разрыва. И уж тем более я не хочу работать с бывшим парнем. Наша совместная работа с Психом и так пропитана тонкими нотками пассивной агрессии. А если мы расстанемся и станем пресловутыми «бывшими»? Да мы в порыве ненависти друг к другу сожжём офис!

Я сознательно думала лишь о плохом исходе, абстрагируясь от тех фактов, что мне с ним весело, что он интересный собеседник и что мне нравится с Психом флиртовать. И да, ещё он охрененно целуются. Но я не дам затуманить себе голову!

Отшивать начальство мне ещё ни разу не приходилось, но, как говорится, всё в жизни бывает впервые. Слова я подбирала долго – мне совершенно не хотелось обидеть босса. Но раз уж решила рвать, то не стоит украшать тяжёлые слова красивой обёрткой. Поэтому я собралась с силами и просто выпалила всё, как есть:

– Я не люблю тебя.

Оказывается, иногда озвучить свои мысли очень тяжело. А увидеть на лице человека, к которому ты хорошо относишься, болезненный шок… моё гипертрофированное чувство вины на пару с внутренним автором любовных историй дружно захотели задушить меня и заставить забрать слова обратно. Но честная ведьма им не позволила.

Повисла тишина. Хотя её сложно назвать именно этим эпитетом, потому что на фоне снова заиграли послевоенные песни. Так что с Психом мы просто оба молчали, огорошенные моей чрезмерной честностью, а я тем временем подбирала слова, чтобы немного сгладить неловкость ситуации. Мы, авторы, народ такой – либо сыпем гениальными фразами, не переставая, особо даже не задумываясь над ними, либо находим подходящие слова спустя полгода, сидя на туалете.

И вот стояла я смотрела на Психа и гадала: неужели не могла просто соврать? Выдать что-то из разряда «прости Сережа, но у меня разбито сердце, и я не готова к новым отношениям». Обтекаемая фраза, лишённая эмоционального окраса.

Она была бы правдой, но Псих заслуживал именно честности.

И пока мой мозг пытался работать, но при этом работать отказывался, Сергей выдал:

– Да уж, Саш… – и как-то даже нервно хохотнул. – Вот это ты меня удивила. Давай кое-что проясним: я более чем понимаю, что ты меня не любишь.

Я резко перестала пытаться активизировать мозг и тупо уставилась на Психа круглыми глазами. А он тем временем продолжил:

– Да и я тебе в любви не клялся. Просто подумал, что наш с тобой интерес друг к другу взаимен.