– Вот именно, – медленно произносит Айден. – Поэтому не вынуждай меня становиться нянькой злобного ребёнка, который не контролирует свой гонор из-за собственного же страха. И, будь добра, пристегни ремень безопасности.

В груди селится ледяное, колючее ощущение. Оно разрастается и комом застревает в горле. Не знаю, подозревает ли Айден о том, насколько сильно уязвили меня его слова, но он поворачивает голову обратно к дороге и даже после зелёного сигнала светофора не двигается с места. Сзади начинают настойчиво сигналить.

Я с такой силы загоняю язычок ремня безопасности в крепление, что оно надрывно хрустит. Только после этого Айден плавно нажимает на газ.

– Ты пожалеешь, что взялся за эту работу, – едва слышно клянусь я.

Я с грохотом захлопываю дверь в свою комнату. Не знаю, занял ли Айден свой пост в коридоре, но сама мысль о том, что этот бездушный истукан совсем рядом, травит душу. С размаху швыряю сумку к столу и падаю на кровать. От отчаяния и злости хочется кричать, но я молча стискиваю зубы и зажмуриваю глаза, пока все эти эмоции не сменяются ожидаемым и столь знакомым опустошением. Некоторое время спустя я потираю лицо руками и со вздохом медленно сажусь в кровати.

Пора взять себя в руки.

Посидев немного в тишине, я перебираюсь за стол, открываю ноутбук, бездумно просматриваю ленты новостей и заглядываю в сохранённые вкладки. С надеждой открываю переписку с лучшей подругой. На моё счастье, Софи оказывается в Сети. Именно на видеозвонок с ней я трачу следующие несколько часов – без шуток, за это время я успеваю не только выложить подруге гневную тираду о событиях последних суток, но и раз десять сменить место дислокации. Стол, диван, кровать, пол и нечто среднее между последними двумя вариантами. Когда ноутбук начинает разряжаться, я со вздохом перемещаюсь обратно в исходную позицию за столом. Подтягиваю колени к груди и почти сворачиваюсь калачиком на компьютерном кресле.

В нашем разговоре повисает усталая пауза. Софи растягивается на кровати поверх нежно-розового покрывала, а её каштановые волосы кудрявым ореолом разбрасываются вокруг головы. В задумчивости она вытягивает один из локонов, и я подозреваю, что именно из-за этого передние пряди возле её лица всегда более прямые, чем остальная непослушная грива.

– Иногда мне кажется, что я попала в день сурка, – тихим вздохом я прерываю молчание. – Утро, завтрак с папой, прогулка по территории и снова комната. Да, иногда это разбавляется поездками в универ… но и там как будто происходит одно и то же. Этот придурок Нейт, Питер со своими загадками… – Я устало опускаю голову на сложенные на столе руки. – А ещё этот… истукан. Ненавижу его постоянное присутствие, ненавижу его непроницаемую рожу, ненавижу его постоянные вмешательства, ненавижу его эту заботу!

От внезапного смеха Софи я даже поднимаю голову. Я, конечно, никогда не забывала, каким непобедимым оптимистом является моя подруга, но такой реакции на свои откровения точно не ожидала.

– Знаешь, вот этот его образ звучит буквально как «идеальный парень», – сквозь смех выговаривает она. – Всегда рядом, молчит, истерик и сцен не закатывает, стоит себе тихонько, да ещё и любую прихоть выполняет. Эх, мне бы такого найти. – Софи поглядывает на экран телефона и смеётся с моего оскала. – А ещё я никогда не видела, чтобы человек, который тебя раздражает, выживал так долго. Моё ему уважение. Упрямец.

– Уважение? – возмущённо фыркаю я. – Ему? Он оттащил меня от ребят, как бешеную псину на поводке! На глазах у всех.

– А что ему оставалось делать? Лезть в драку первым, раскидать там всех, чтобы ты потом обвинила его за то, что он сделал всё за тебя? Тебе не угодишь, принцесса.

– Было бы неплохо, если бы он просто не лез, – бурчу я тихо.

– Об этом мы уже говорили. Ты же сама прекрасно понимаешь суть его работы. Кто захочет терять место под солнцем, лишь бы угодить недотроге вроде тебя? Мисс самостоятельность, вам придётся потерпеть, ибо ваш папа платит нехилые деньги, раз этот бедолага до сих пор держится.

– Угу, – сдаюсь я с тихим вздохом.

– Эй, – Софи мягко тыкает пальцем по экрану, и звук её ноготка заставляет меня вяло улыбнуться. – А ну прекращай уже накручивать себя. Клянусь, всё не так плохо, как тебе кажется. Так что давай приводить твою голову в порядок, может ты и мир увидишь без чёрно-белого фильтра.

Я кривлюсь от мысли, что всё снова сводится к «проблемам головы». Как же удручает, что, даже покинув психиатрическую клинику, я всё равно сталкиваюсь с этой паршивой темой в повседневности. Софи явно не имела в виду ничего плохого, но моё сознание охотно подбрасывает мне воспоминания о пустынных коридорах и запахе лекарств.

– И как ты предлагаешь это сделать? – спрашиваю я, лишь бы спрятаться от мыслей.

– Хм-м. Как насчёт спустить ещё парочку часов на артефакты? Не знаю, как тебе, а мне жутко нужна Симэнава.

Софи невинно моргает, и её янтарные глаза приобретают почти лисье выражение.

– Вся эта вдохновляющая речь была ради того, чтобы затащить меня в Геншин? – я изгибаю одну бровь, не проникаясь милейшим выражением её лица.

– Конечно же нет! – не слишком правдоподобно возмущается Софи, но почти тут же перестаёт прикидываться и мягко смеётся. – Разве что я надеялась, что ты не откажешь. Так что?