Это было невероятно тяжело выдержать. Я бы хотел простоять возле её койки дольше чем мне бы могла позволить врач, но не мог так её мучить. Понял, что так она реагирует на моё присутствие и мне лучше уйти, оставить Василису одну, пусть спокойно восстанавливается.

— Родная, я люблю тебя. И за Славу не волнуйся, с нашей дочкой всё хорошо. Ни о чём не думай, только выздоравливай, прошу тебя. Хорошо? — задав крайний вопрос, я и не думал, что она среагирует правильно, но Василиса кивнула, её лицо стало спокойным.

Поцеловав её в макушку со спутанными волосами, я утёр салфеткой слёзы с её лица и вышел. Пока не было Виктории Олеговны, я направился к посту дежурной медсестры.

— Здравствуйте, там у вас в палате интенсивной терапии женщина лежит. Смирнова, — начал я, уже достав портмоне.

— Угу, — буркнула медсестра, краем глаза увидев в моих руках деньги.

— У неё губы пересохли, можно вас попросить об услуге?

— Да, конечно, — закивала медсестра, открыв журнал, и придвинув его ко мне.

— Ещё волосы расчесать, спутались все, — попросил я, вкладывая между страниц десять тысяч.

— Смирнова, губы, волосы. Всё будет сделано, — пообещала медсестра, прибирая журнал с материальной помощью.

— Спасибо. Ещё не подскажите, где сейчас Линкевич найти?

— Виктория Олеговна в ординаторской. Прямо по коридору, до самого конца и направо.

— Благодарю, — я едва ли не поклонился отзывчивой медсестре и направился к лечащему врачу Василисы.

Со стуком я открыл дверь ординаторской, с одномоментным приглашением войти.

— Ой, вы уже всё? — удивилась Виктория моему быстрому возвращению, оторвавшись от бумаг. — Не узнала она вас?

— Она меня узнала, что-то несвязное пыталась сказать и расплакалась. Я не стал её мучить, ушёл, раз вызываю у неё какие-то тяжёлые эмоции.

— Присаживайтесь. Не принимайте близко к сердцу, я вас предупреждала. С пациентами иногда такое бывает. Вы правильно сделали что прервали визит, лучше завтра снова попытаетесь, чем сегодня настаивать.

— Да нет, она ничего такого. Слова бессвязные бормотала, я из-за слёз. Не могу выносить, когда она плачет. Так что вы хотели обсудить? — спросил я, думая, что речь пойдёт о реабилитации Василисы.

— Да. Я хотела бы поговорить об этом, — поднявшись со стула, Виктория Олеговна достала из шкафа пакет с окровавленным накладным животом.

Я тяжело вздохнул. Как-то во всей этой суете совсем забыл про этот живот.

— А что вас интересует? — мрачно спросил я.

— Мне как лечащему врачу особенно подробности не нужны. Так, хоть примерно понимать, для чего? Были ли у Василисы Александровны какие-то психологические проблемы с этим связанные или же вы просто не хотите афишировать суррогатное материнство, приёмного ребёнка? — Виктория Олеговна задала наводящие вопросы и в них же варианты для моей лжи, но врать я не хотел.

— Василиса сбила насмерть человека. Не специально. Старушка сама кинулась под колёса не убедившись, что её пропускают. Моей жене грозит срок, а у нас маленькая дочь. Вот и вся причина. И адвокат нам подсказал вариант с беременностью, чтобы уж наверняка с отсрочкой или вовсе условный срок. Я купил справку, заставил Василису носить этот живот. Она, кстати, была против, так что нет у неё проблем, психологических, это уж скорее я псих, чем она. Не с этим точно. Осуждаете? — спросил я под конец, понимая, что мне уже всё равно, да или нет.

Во взгляде, да и в выражении лица врача не было ни шока, ни удивления, словно я ничего такого не поведал.

— Ясно. Не осуждаю. Кстати, эта штука спасла ей жизнь, — рассудила Виктория Олеговна и резко протянула мне пакет.

— Зачем он мне? — отшатнулся я.

— Нам он здесь точно не нужен, половину шкафа занимает, раздеться негде, — посмеялась Линкевич.

— Хорошо, я выброшу, — согласился я, забирая искусственный живот в багряных разводах, что вызывали во мне стойкое чувство вины.

— Ну вы не волнуйтесь насчёт тюрьмы. У вашей жены в ближайшее полгода по состоянию здоровья точно будет отсрочка, а там уже что-то придумаете. Насчёт реабилитации ещё хотела с вами поговорить. Вот здесь посмотрите. Отличная клиника, дорого, зато на ноги ставят. Уход будет лучше, чем у нас, — Виктория Олеговна передала мне брошюру с описанием клиники и всеми услугами.

— А когда её можно будет перевезти туда?

— В принципе ваша жена уже транспортабельна, но лучше не рисковать и перевозить в реанимобиле, его можно арендовать в этой же клинике.