— Прямых нет, только через подруг.

— Тоже ничего. Как думаешь, может их заинтересовать эпическая битва с китайцами за подземелье в Иркутске?

— Конечно, а будет? Ты что-то знаешь?

— Будет, через пару часов. Больше пока ничего не знаю.

— А-а-а. Тогда точно нет. Они не успеют туда добраться.

— Жаль, такие кадры пропадут.

— Ром, откуда ты знаешь, про битву?

— Как откуда? Из первых рук.

— Шутник.

— Угу. Ладно, мне пора. Надо еще вояк отыскать и снабдить попкорном.

— Стоп! Ты серьезно? Ты в Иркутстке?

— Да и да.

— Так, тогда я сейчас позвоню и всё организую. По-любому из репортеров там кто-то да есть. Дай мне два часа, не меньше. Твой телефон я могу дать?

— Зачем?

— Ну, чтобы ты сориентировал репортеров на месте.

— Нечего там ориентировать. Через два часа у подземелья. И к китайцам пусть близко не подходят. Это обязательно!

— Поняла.

Я повесил трубку и сразу хотел набрать военного, но передумал.

Надо всё сделать красиво.

Ускорился вдоль Байкала, и через пару минут лёта наткнулся на крепость. Сначала опешил — ощущение, будто в средневековье окунулся. Высокие каменные стены с узкими башнями по краям. Внутри городок с Донжоном и низкими строениями. В глаза бросились серые грани подземелья, и идущая к ним железная дорога, погрузочный пункт. На стенах у бойниц дежурили лучники. За воротами море армейских палаток. Насчитал штук двадцать. В каждой, наверное, по сотне китайцев.

О-хо-хо. Не так я себе всё это представлял. Но теперь-то уж чего.

Напротив крепости, километрах в пяти, заприметил расположение нашей дивизии. Почему дивизии? Да потому, что палаток в городке было раза в три больше. Ну, может и не дивизия, конечно, но два полка там точно есть.

Завис над нашими и решил набрать командующего. Но прежде надел шлем и накинул плащ. На кураже надо, на кураже.

— Слушаю, Романенко.

— П-ш-ш. Говорит лорд Вейдер. П-ш-ш. Доложите обстановку

— Какой накуй Вейдер?

— П-ш-ш.

— Ты кто, еманарот такой? Тебе куда доложить?

— Спокойнее, генерал. П-ш-ш

— Учить он меня еще будет.

— П-ш-ш. Посмотри наверх, генерал.

В трубке раздалась непереводимая игра слов, однако через десяток секунд из стоящей поодаль палатки вышел человек в полевой армейской форме, без знаков различия, и с телефоном в руке.

Я повесил трубку и спикировал к нему. Завис метрах в трех над землёй.

— Ты что еще за хрен?

— Операцией. П-ш-ш. Ты командуешь? — перебил его я.

— Степанов! — рявкнул комдив, и из палатки выскочил ещё один военный.

— Поднимай роту, у нас тут хрен знает кто.

Военный козырнул и убежал к расположению солдат.

Я хмыкнул и решил дождаться окончания представления. Генерал, стоит отдать ему должное, остался стоять на месте, недобро позыркивая в мою сторону.

Спустя минуту из палаток, как из рога изобилия, посыпались солдаты и окружили нас. Меня взяли на прицел сразу несколько десятков луков.

— Ну, Вейдер, или как тебя там? — усмехнулся генерал. — Спускайся. Буду тебе докладывать.

Послышались смешки.

Я медленно спустился, стараясь поймать ветер так, чтобы плащ развивался во всю длину.

— П-ш-ш. Повторяю вопрос, генерал.

— Степанов, сбить с него спесь!

Пожилой военный закрыл собой генерала и скомандовал.

— По ногам, пли!

Тут не выдержал уже я и расхохотался. Учитывая голосовые искажения шлема, смех вышел жуткий.

Свистнули и бессильно уткнулись в защитный покров Системные стрелы. Генерал собрался что-то сказать, но тут не выдержал уже я. Придавил всех Волей, отчего оружие выпало из рук у половины роты, вторая половина солдат и вовсе попадала на землю. Упал и генерал.

— П-ш-ш. Жду внутри, генерал. — Сказал я, и влетел в командирскую палатку.

Волю убрал сразу, но, несмотря на это, снаружи еще минут десять было тихо. Генерал почему-то не спешил ко мне заходить. Видимо, докладывал. Я облюбовал его шикарное кожаное кресло и с комфортом устроился в нём.

По прошествии десяти минут полог откинулся и внутрь зашёл Романенко.

— Ты, значит, и есть тот тип, что грозится навалять Китайцам? — говорил он по-прежнему бодро, только вот далеко от входа не отходил.