Амелии, или как так её звали, сначала растерялась, а потом с испуганным видом принялась оправдываться и объяснять, почему она так подумала. Я почти не слушала.

Мне помогли вымыться, обтерли, одели и вывели в комнату. Там уже лежали три платья и подобранные к ним украшения.

Дерек хранит женские платья для… для кого, вообще? Я бы подумала, что это платья последней владелицы замка, но все они были сшиты по последней моде в столице. А матушка Дерека, насколько я помню, умерла уже давно.

Учитывая замечание горничной о наследниках и обходительность хозяина замка, северный герцог был очень даже настроен жениться. Его амбиции требовали как можно больше власти. А если вспомнить планы моего “отца”, то вырисовывалась очень интересная ситуация.

Местные уже начали оценивать меня как невесту, рассматривать как товар на рынке. Не самое приятное ощущение, я помнила его ещё по жизни в своём мире. А значит, что? Мне надо приложить усилия, чтобы никому не понравиться. Особенно Дереку. Если он сам не захочет этого брака, «отцу» деваться будет некуда.

Поэтому я ткнула в самое простое, серое, как моё настроение, платье и отказалась от всех украшений. Анита покрутилась, посетовала на несговорчивую леди, но была вынуждена согласиться.

Она проводила меня в столовую. Мужчины уже сидели за столом, полном еды. “Отец” и Дерек с аппетитом уминали молодого поросенка и тушеную картошку. Похоже, они быстро нашли общий язык. Юстаф хмуро смотрел на тарелку с тремя кусочками какого-то овоща. Я скромно присела напротив принца и попросила слугу наложить мне всего понемногу.

— Леди Летиция одарена не только потрясающей красотой, но и скромностью, — улыбаясь, обратился Дерек к моему “отцу”. — Прекрасные качества для будущей императрицы.

Юстаф поморщился, и это не укрылось от глаз Дерека.

— Да, но важнее всего её сила духа, — удовлетворенно добавил “отец”. — По-настоящему драконья.

Юстаф сжал вилку и продолжил гипнотизировать последний кусок на тарелке. «Значит, северному герцогу нравится скромность, — отметила я про себя. — Хорошо, покажем ему…». Пока герцоги обменивались любезностями, я принялась уплетать свою порцию с аппетитом, накладывая в рот побольше еды. Потом в миг осушила бокал вина и положила локти на стол. И ноги бы положила, но, боюсь, «отец» этот жест не оценил бы, а с ним лучше не ссориться. Юстаф, сидящий напротив и вынужденный наблюдать всю картину, скривился. Я громко попросила добавки.

— Аппетиты у леди тоже драконьи, — улыбнулся Дерек, совсем не смущенный моим поведением. — Позвольте предложить вам экскурсию по замку. Верхняя галерея стоит того, чтобы её увидеть именно в полнолуние.

В фиолетовых глазах Дерека блестели отсветы ламп, завораживали и уговаривали поверить ему. Но, похоже, у меня был иммунитет.

— Прошу прощения, но день был тяжелый, и я предпочла бы пораньше лечь спать, — отказалась я и осушила ещё один бокал.

— Дерек, мне кажется, или ты сейчас предложил моей невесте остаться с тобой наедине?

Я в недоумении посмотрела на принца. Невеста? Он ни разу меня так не назвал и не проявлял попыток сблизиться.

— А вы в ней сомневаетесь, Ваше Высочество?

“Ничего, что я ещё тут?” — подумала я. Ещё мои моральные качества не обсуждали при мне же. Я шумно отодвинула стул и поднялась из-за стола.

— У нас с Юсти свободные отношения, — я подмигнула шокированному принцу. — Позвольте откланяться. Доброй ночи.

Когда в тишине, нарушаемой стуком моих каблуков, я практически дошла до двери, кто-то из мужчин встал.

— Я провожу свою невесту, — раздался голос Юстафа.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Принц подошёл и жестом предложил взять его под руку. От неожиданности даже не подумала отказываться, и мы молча пошли на второй этаж.

Удивиться было чему. Во-первых, Юстаф практически не тупил. Во-вторых, его поведение оставило неприятный осадок. Я точно знаю, что тёплых чувств он ко мне не питал. Так к чему эта игра? И разве он не хотел разрыва помолвки, зачем ему стараться проявлять знаки внимания.

— А как же Амалия? — не выдержав, я задала главный волнующий вопрос.

Она не рядом и всё, можно на невесту смотреть? Юстаф покраснел, то ли от смущения, то ли от гнева.

— Ты не вправе называть её имя так небрежно.

— К чему этот маскарад, если ваше отношение ко мне не изменилось, Ваше Высочество? — я высвободила руку.

— Ты права, маскарад. Три дня я потерпеть в силах. Уверен, боги не одобрят этот брак, и проблема решиться сама собой, — Юстаф победно улыбнулся и оставил меня в коридоре.