– Вот и хорошо, - легко согласился с ним Кондратов, - а сейчас поднимайся и поехали. Нечего время тянуть: долгие проводы - лишние слезы.

И, сменив гнев на милость, Кондратов помог задержанному со скованными сзади руками подняться с дивана.

"Ну вот и все: завершилась кровавая чехарда последних дней. Теперь Парамоновым займутся МУР и следователи, и мне не будет никакого дела до совершенных им убийств", - с облегчением подумал Ильин.

Он и представить себе не мог, что пройдет совсем немного времени и придется вновь с головой погрузиться в омут грозных и опасных событий, связанных с задержанным.

VI

Приговор откладывается Последующие события постепенно оттеснили в глубины его памяти беспощадного к своим врагам Парамонова. Только иногда, в редкие минуты затишья, Ильин, вспоминая о нем, задавался вопросом: "Признают Парамонова вменяемым или направят на принудительное лечение? На мой взгляд, есть все же в его психике отклонения. Иначе он не стал бы убивать людей по столь незначительным поводам. В любом случае, независимо от выводов судебно-медицинской экспертизы, это дело можно считать "сумасшедшим" хотя бы из-за серийности убийств, причем без серьезных на то причин. И снова браться за раскрытие подобных преступлений мне не хотелось бы".

Ильин не знал, что по закону подлости следующее его дело тоже будет связано с явными отклонениями в психике.

Примерно через неделю после задержания Парамонова ему позвонил Кондратов.

– Слушай, Ильин, помоги нам в одном деле. Начальство наше забило тревогу: слишком много за последние месяцы зафиксировано в городе заявлений о без вести пропавших. Ведь ясно же: в большинстве случаев за этим исчезновением кроется криминал. Вообще-то мы розыском без вести пропавших не занимаемся, но начальство решило провести широкую кампанию для успокоения общественности и бросить значительные силы на проверку имеющихся заявлений. С твоим Карповым мы уже договорились. Он тебя откомандирует к нам на недельку. Наклевывается тут одно интересное дельце. Завтра с утра и подъезжай.

Приехав на следующий день в МУР и поднявшись в кабинет Кондратова, Ильин застал приятеля, вопреки ожиданиям, в хорошем настроении. Ильин полагал, что вынужденный разбор дел, находившихся вне компетенции отдела Кондратова, вызовет у последнего отторжение и раздражение, поскольку тот считал себя, и не без оснований, специалистом по раскрытию убийств. Но в этот раз, похоже, поручение начальства пришлось ему по вкусу, в исчезновении Курина Бориса Петровича явно просматривались криминальные мотивы. По его розыску уже была проделана большая работа, главным образом из-за жалоб его сестры, имевшей солидные связи.

Из рассказа Кондратова и просмотра материалов дела выяснилась следующая картина.

Исчезнувший более трех месяцев назад Курин во время последней встречи с сестрой намекнул, что после пяти лет вдовства намеревается вновь жениться. А на вопрос сестры, кто же его избранница, отшутился, что и сам ещё не знает, так как у него большой выбор, благодаря множеству брачных объявлений в газетах. Сказал ещё со смешком, что главным достоинством невесты считает наличие дачи, так как дело идет к пенсии и надо будет где-то коротать долгие летние денечки. Поискам невесты он намеревался посвятить весь отпуск. Но неожиданно исчез.

Сначала забеспокоились на работе: после окончания отпуска Курин не появился в лаборатории. Сообщили родственникам, те заявили в милицию, и начался розыск. А две недели назад его сестра написала жалобу, что её брата плохо ищут. Беседовал с нею сам Кондратов. Спрашивал, не говорил ли Курин, к кому намеревается посвататься. Но ничего такого она вспомнить не могла.

В результате дополнительной проверки было установлено, что Курин неоднократно говорил друзьям, что хочет жениться на женщине с дачей. У него в доме нашли газеты с брачными объявлениями. Три из них были обведены красным карандашом: две женщины из Москвы и одна из Тульской области.

Ничего особенного в этих объявлениях Ильин не заметил: потенциальные невесты заявляли, что выглядят моложе своих лет, что овдовели и желают заключить брак для взаимной помощи и работы на садовом участке.

Кондратов пояснил:

– Мы проверили все три адреса. Один из московских адресов сразу отпал: опоздал Курин, вдова уже пригрела подполковника-отставника. По другому московскому адресу Курин побывал лично. Дама опознала Курина по фотографии.

– Да, - говорит, - был, но у нас с ним не сладилось: не понравился он мне. Уходя сказал, что найдет себе жену в другом месте.

В Тулу Курин тоже съездил. Это подтвердили родственники и знакомые невесты. Уехал оттуда 27 июля. Кондратов вместе с местными товарищами нашел трех свидетелей его отъезда. В том числе и проводницу вагона, в котором он ехал. В Москву Курин вернулся 28 июля. А 30-го числа на работу не вышел. И если судить по письмам и газетам в почтовом ящике, домой не заезжал.

– А кого он посетил, вернувшись из Тульской области и даже не заехав домой, неизвестно?

– Тут не совсем ясно. В показаниях Тимошиной, невесты из Тульской области, есть кое-что интересное. Она говорит, будто Курин, гостя у нее, хлебнул тяжелой мужицкой работы и, собравшись домой, обронил фразу: "Вернусь-ка я к прежнему варианту. От добра добра не ищут". А прежний вариант - это женщина, проживающая в районе Зубовской площади, - к ней он наведывался перед поездкой в Тульскую область.