Надеюсь, там ошиблись дверью, а может просто соседка зашла за солью, потому что никаких гостей я сейчас не хочу, да и Лёша сказал, что не ждёт никого. Хочется, чтобы он вернулся в постель, а потом очень долго меня обнимал и целовал в плечо. Я что, много прошу?

Вольт лает, мне почти не слышно ничего, но до слуха точно доносится одно самое важное слово:

— Мама?

Что… мама? Боже! В смысле мама!

Силы вскочить находятся сразу, у меня такая паника внутри, как будто за мной не то что маньяк бежит, десять маньяков! Какая мама? Это что за подстава? Господи! Она сейчас зайдет в комнату, а я тут лежу абсолютно голая и довольная, мамочки, какой ужас!

В спешке надеваю лифчик, с трудом застегнув с третьего раза трясущимися руками. Запрыгиваю в сарафан, ищу трусики, но нахожу от них только клочки. Лёша, чтоб тебя! Меня конечно дико заводит его страсть в постели, но выходить к его маме без трусов я банально не готова! Хоть запасные с собой носи, честное слово… И запасные-то есть! Ну, мало ли какие случаи бывают, женский организм порой бывает непредсказуем. Но боже, сумка в прихожей, а там… Там мама!

Я забываю как дышать, как думать, как двигаться в нормальном темпе. Заглядываю в зеркало: растрепанная, губы малиновые, припухшие, шея вся красная, глаза блестят. Да тут только слепой не поймет, что эта девушка только что занималась сексом! Мне кажется, от меня за километр Лёшей пахнет, ну правда, как можно было так встрять…

Вольт всё ещё периодически лает, и за этим звуком и шумом в ушах от страха я вообще не слышу, о чем они там говорят. Поправляю волосы, пытаюсь кудрями закрыть красную от поцелуев шею, дёргаю сарафан вниз, пытаясь сделать его длиннее, прячу остатки своих трусов в шкаф на первую попавшуюся полку, потому что карманов у меня никаких, сумка все ещё в прихожей, а оставить валяться чёрное кружево на полу на радость маме идея так себе.

Не дышу, сердце не стучит, не моргаю, вообще ничего не делаю кроме того, что дико боюсь. Не выйти нельзя. Очень вряд ли мама уйдет сейчас же, тем более я знаю, что живёт она далеко, а значит не просто так в гости зашла. А стоять тут до последнего и быть обнаруженной — ещё хуже. Во-первых, это дикое неуважение, во-вторых ещё глубже под землю захочется провалиться.

Делаю глубокий вдох через силу и выхожу из комнаты, на ходу подхватывая подбежавшего ко мне Вольта на руки. Слышу, как мама рассказывает Лёше, что приехала в город на неделю решить дела с какими-то документами, но дозвониться до Лёши не смогла и пришлось делать сюрприз.

— Поэтому ты прости, что я как снег на голову, — говорит мама Лёши, и вдруг замолкает, увидев меня, а потом расплывается в широкой, но чуть виноватой улыбке. — Ой. А я и правда как снег на голову, да?

— Здравствуйте, — говорю, подходя к Лёше и надеюсь, что мой голос звучит не совсем уж хрипло от страха, хотя я сама слышу, как он чуть дрожит. Хватаюсь за Лёшу, обеими руками обнимая его плечо, просто потому что от волнения банально боюсь рухнуть в обморок.

У Лёши очень красивая мама. Если бы я не знала, что Лёше двадцать семь, решила бы, что маме не больше сорока. Но вряд ли она родила его в тринадцать, конечно. Выглядит действительно потрясающе.

А ещё они очень похожи. Сразу видно. Одинаковые глаза и улыбка. И она притягивает к себе, сразу чувствуется, что очень хороший человек.

— Мам, это Даша, она…

— Наконец-то у тебя появилась девушка? — спрашивает мама с надеждой, глядя то на меня, то на Лёшу. Вижу, как Лёша теряется немного, но как только собирается ей перечить, я его перебиваю и говорю уверенное:

— Да! Приятно познакомиться, — тяну руку, пожимая, и буквально кожей ощущаю, что у Лёши ко мне миллион вопросов. Нет, ну а что ты хотел? Чтобы я вышла к твоей маме и сказала, что мы дружим, но периодически трахаемся? Мама не слепая же, тут все видно. Я растрепанная, Лёша без футболки и с… засосом?! Боже, нужно держать себя в руках!

— А мне-то как приятно! Наконец-то нашёл красавицу, а то все один да один, — улыбается мама Лёши, и вдруг тянется меня обнять. Боже… Я думала, неловко было встречаться с Антоном и Олей. Нет! Я никогда в жизни не испытывала и доли той неловкости, что пляшет внутри меня сейчас. — Меня зовут Светлана Николаевна, но можешь звать меня как тебе хочется.

Господи… я не выдерживаю. За что мне это все? За легкомыслие? Я не понимаю.

Краем глаза замечаю, что Лёша стоит и сдерживает смех, глядя на мой провал. Ну точно Чудовище! Я ему отомщу. Хоть бы помог! Хоть бы слово сказал! Стоит довольный, усмехается, пока мне тут под землю хочется провалиться.

— Вы простите, что я так не вовремя, просто я не смогла дозвониться до Лёшеньки, — улыбается Светлана Николаевна. Лёшенька. Это так мило, что двухметровый медведь для этой хрупкой женщины может быть Лёшенькой. — Может, выпьем чаю? Дашенька, ты любишь персиковое варенье? Я привезла три банки, бабушка не отпускала меня без гостинцев для любимого внука.

— Спасибо вам большое за предложение, но мне пора бежать, я как раз собиралась, так что… — вижу, как она с трудом сдерживает усмешку, и сама чуть не хихикаю. Видит она, куда я собиралась, ага. — Ко мне просто скоро подруга приедет, нужно идти домой.

— Я думала, вы живёте вместе, — отвечает, пока Лёша продолжает издевательски молчать.

— Пока нет, — закапываю себя ещё глубже, — но я тут недалеко, в соседнем доме. Так что, приятно было познакомиться, но мне правда пора.

— А мне-то как приятно! Я уж думала, что он никогда не влюбится больше, а теперь вижу, как глаза на тебя горят, сердце радуется, — от ее слов почему-то мурашки бегут и на сердце тепло становится. Глаза на меня горят? Серьёзно? — Ну, увидимся ещё? Я на недельку приехала, а раз вы рядом, да ещё и встречаетесь, думаю, найдем время чай попить.