Наклоняюсь, чтобы поцеловать, потому что медлить нет смысла. Мы оба уже раскалены до предела, тут только ждать, когда рванет, остужать нет толку. Но Даша не даёт завершить начатое. Она останавливает меня, надавливая рукой на плечо, и без слов просит подняться, оставляя без поцелуя.

— Не дразни, — рычу. Я не готов обломать сейчас это, я вижу по взгляду, что она тоже хочет.

— Хочу попробовать, — шепчет, а потом опускает взгляд на мой пах и облизывается. Не ищите меня больше. Я сдох от одной этой фразы и взгляда. — Можно?

— Тебе вообще все можно, — не вру. Ей все можно. Все, что захочет. По крайней мере сейчас. Сердце, душу, член, всё пусть берет.

И она берёт. Не ждёт больше, сама на грани уже. Тонкими пальчиками хватает резинку спортивных штанов и тянет вниз вместе с трусами, не размениваясь на прелюдии. И правильно. Кому они вообще нужны?

Я не дышу, когда она член ладошкой обхватывает, закрываю глаза, когда языком основания касается и тонкую влажную линию до самой головки оставляет, подчиняя меня себе полностью. Рычу сквозь зубы, не контролирую это. Сердце уже в окно вылетело давно, лёгкие распирает. Сжимаю кулак на здоровой руке и прикусываю костяшки, когда рыжая берет в рот. Не сдерживаю стон, это невыносимо, райское пекло.

Пока Даша сосет — сдыхаю. Ничего не делаю, отдаюсь в её руки целиком и полностью, просто стою и получаю удовольствие от сладких ласк, горячего языка и тонких пальцев. Периодами опускаю взгляд, чтобы наткнуться на хитрые глаза рыжей, которая смотрит на меня не отрываясь, продолжая убивать.

Зарываюсь в волосы, сжимаю их на затылке, понимаю, что делаю это впервые. И отныне хочу делать так каждый день своей жизни. На секунду мне даже кажется, что это приятнее, чем минет, но потом Даша берёт чуть глубже, и я вообще забываю, на что отвлекался.

— Остановись, — оттягиваю голову за волосы, чтобы не кончить раньше времени. Мне мало. — Иди сюда быстро.

Она поднимается и я сразу же ее к стене прижимаю, нападая на губы поцелуем. Хочу ее так, что в ушах звенит, и на руки взять хочется, чтобы отнести в кровать, бросить, упасть сверху… но сука! Рука!

— Даш, я хочу тебя… — шепчу в поцелуй.

— Хочу, — отзывается доверчиво, обнимая за шею. Дрожит, как котенок маленький. Беру её за руку и быстро веду в комнату. Прости, рыжая, но пока я однорукий, придется топать ножками.

— Иди ко мне, — сажусь на край кровати и тяну рыжую на колени. Мы снова целуемся, одежда улетает, Даша помогает мне снять футболку, я срываю с неё трусики, мысленно обещая себе, что обязательно куплю новые. Потом. Сейчас не я не хочу ее отпускать, чтобы она избавилась от белья.

— Ложись на спину, — шепчет мне, и когда укладываюсь удобно, перекидывает через меня ногу, седлая. Бля, у меня день рождения сегодня, или что? Что за праздник? — Сегодня я главная, — улыбается коварно, плавно опускаясь на член. Стонет сразу же, сладко, мелодично. Мне хочется схватить её за бедра, перевернуть, нависнуть сверху, вколачиваться бешеным темпом, чтобы даже имя своё забыла, но, сука, рука! Вспоминаю о ней, когда тянусь к заднице Даши, а вспышка боли на секунду дезориентирует. — Руку береги! — говорит строго, остановившись. — Иначе я не продолжу, — улыбается коварно, думая, что победила.

— Тогда я возьму тебя сзади, — усмехаюсь, мощно толкаясь бедрами, отчего Даша вскрикивает и закатывает глаза.

А дальше мы умираем. Вместе летим с обрыва, без желания спасаться. Даша двигается то медленно, то быстро, наслаждаясь тем, что может руководить процессом. Наклоняется, целует, кусает за шею и грудь, царапает меня, стонет, всхлипывает, когда подыгрываю ей и двигаюсь навстречу. Грудь руками сжимает, соски оттягивает, пытаясь поймать волну удовольствия, а я чувствую, что взорвусь, если не возьму все в свои руки.

И мне почти плевать на рану, когда я сбрасываю с себя рыжую и через пару секунд беру её сзади, упиваясь стонами. Хватаю за волосы, тяну на себя, прижимаюсь щекой к виску, шепчу какой-то несвязный бред, толкаюсь резко и мощно, подводя к грани обоих. Даша руку назад заводит, обхватывая моё бедро, контролирует ритм, подводя себя к оргазму, и следом за ней сразу взрываюсь я, застонав сквозь зубы.

— Чудовище…

— А ты ведьма, — отвечаю со смешком. Мы все ещё прижатые друг к другу, потные, тяжело дышащие и абсолютно довольные.

Эйфорию заканчивает громкий звонок в дверь и последующий за этим лай Вольта.

— Ты ждёшь кого-то? — спрашивает Даша, отстраняясь.

— Нет. Лежи тут, я открою, — не сдерживаюсь и быстро чмокаю Дашу, наклоняясь, запрыгиваю в штаны и иду к двери, чтобы как следует охренеть, потому что…

— Мама?!

Укутываюсь в одеяло, потому что Лёша ушёл, а кожа сразу мурашками от холода покрылась. Сил не хватает, чтобы встать и укрыться нормально, поэтому я просто накидываю на себя уголок в жалких попытках согреться.