— Он сказал. Что-нибудь.

— Что?

— Он сказал что-то про море. И про первый день. Они очень страшно его мучил. Очень, очень страшно…

— А потом?

— Потом он, как это по-русски, потерял разумность.

— Сознание?

— Yes. Потерял сознание.

— Я не смог. Я не выдержал. Мне было больно. Очень! — тихо произнес Далидзе. — Я не мужчина после этого!

— Да брось ты, Резо. Все мы здесь…

— Мне было очень больно! Я не знал, что может быть так больно! Вот…

Резо раскрыл сжатую в кулак, окровавленную руку. И все посмотрели на его пятерню.

На четырех его пальцах вместо ногтей и верхних фаланг торчали кости. Голые кости. Расщепленные на концах. Они просто срезали с них мясо. Просто сострогали, как серную головку со спички… И кусали, и дробили эти кости щипцами.

— Падлы! Что творят!..

— Я не смог… Я сказал… Я не мужчина… Со стороны хижины доносились новые крики. Новой пары пленников…

— Ответьте, где вы находились в первый день с девяти часов утра до полудня?

— А-а-а-а-а!!!..

— Ответьте, где вы находились в первый день с полудня до двух часов дня?

— Бо-о-о-льно-о-о-о!!!..

— Ответьте, где вы находились в первый день с двух до четырех часов дня?..

— Где вы находились во второй день с шести часов?..

— Где вы находились в третий день?..

— Где вы находились?..

— Где?..

— Где?..

— Где?..

Через день пленников перестали бить по ногам. И били только по рукам и голове. И резали и жгли тело. И выворачивали суставы. И строгали пальцы…

— Теперь меня интересует пятый день. Шесть часов вечера.

— Я не помню пятый день. Я не помню, что было в шесть часов вечера.

— Постарайтесь вспомнить. Иначе вам будет больно. И вы все равно все расскажете. Вы все равно все рассказываете. Только очень поздно.

— Зачем вам все это? Зачем вы нас мучаете? Лучше просто убейте…

— Мы не виновны в ваших страданиях. Вы сами виновны в ваших страданиях. Мы не приглашали вас в нашу страну. Вы пришли, не спросив нас. С оружием в руках. И убивали наших бойцов, которые хотели остановить вас. Потому что это их страна. Вы убили много наших бойцов… Мы не трогаем гостей. Но вы не гости. Вы пришли без нашего согласия и не хотите рассказать зачем… Зачем вы пришли в нашу страну?

— За приборами. С разбитого самолета.

— Мы не верим вам. Где эти приборы? Куда они делись? Если вы пришли за приборами?

— Мы потеряли их. Ну, в смысле бросили. Когда начались бои.

— Где бросили? При каких обстоятельствах?

— Ну не знаю я где. Не знаю, при каких обстоятельствах. Их командир прятал.

— Один?

— Один. Ну один. Ну честное слово — один.

— Мы не верим вам.

— Ну а зачем мы, по-вашему, пришли? Зачем?

— Наверное, вы хотели убить старейшину нашей провинции…

— Старейшину? Какого старейшину? Какой провинции? О каком старейшине вы говорите? На хрена он нам сдался, ваш старейшина!..

— Или взорвать дамбу. Вот здесь. В верховьях этой реки. Чтобы затопить наши поля. Чтобы погиб урожай и скот. Чтобы наш народ голодал…

— Что вы такое городите? Какая дамба?! Какой скот?! Это полная ерунда! Ни хрена себе — взрывать?! Ну вы точно тут все в детстве головой о бамбук ударились! Не хотели мы ничего взрывать. Даже не думали! Мы шли за прибором. Не ясно, что ли? Вот за их прибором. У нас даже не было взрывчатки! Где наша взрывчатка?

— Вы спрятали ее, когда наши бойцы преследовали ваш диверсионный отряд.

— Ну какой диверсионный? Мы за прибором шли. Ну вы что, совсем отупели тут в джунглях… Да убери ты свои щипцы! Ну убери ты их Христа ради. Я же правду говорю. Ну мамой клянусь. Ну Буддой вашим! Или как он у вас там… Мы про эту дамбу даже ничего не знали!

— Вы два раза переходили эту реку. Здесь и здесь. Вы поднимались вверх по ее течению. Зачем вы поднимались вверх?

— Ну что вы за тупоголовые такие. Говорят же вам, не знали мы, что там дамба. Ну не знали! Не знали!!! Мать вашу вьетнамскую…

— Зачем вы тогда пришли?

— За прибора-а-а-а-ами-и-и!!! Убери щипцы! Больно же! Убери-и-и! Больно-о-о! А-а-а-а-а!!!..

— Зачем вы пришли в нашу страну?..

— Зачем вы пришли?..

— Зачем?..

— Зачем…

И снова: «Ты. И ты!»… «Ты. И ты!»… «Ты. И ты!»… Каждый день. И каждую ночь…

— Слушайте, мужики, может, скажем им, где «груз». Чтобы они проверили и успокоились. Ведь все равно доконают. У меня уже живого места нет. Еще немного, и я им даже то, что не знаю, расскажу. И чего не было… Американцы все сказали, и их не трогают. Почти совсем не трогают. Чем мы хуже… Ну ведь если по совести рассудить, то самолет на их территории лежал. И, значит, по закону им принадлежал. И все, что в нем… Он их больше, чем наш… Давайте отдадим. Один хрен, им эти приборы без надобности. Куда им их присобачивать? Под хвост мулам? Для точности наведения на базар? Чтобы по дороге с пути не сбиться? Они даже не врубятся, что это такое…