— А эти? — кивнул на американцев Далидзе.

— А куда от них деться? Мы теперь одной веревочкой, в смысле колодками. Будем сообща врать…

— О чем будем все врать? — спросили американцы.

— Значит, так. Мы советские моряки. Торгового флота. Потерпели аварию тут, неподалеку. Выплыли на берег. Пошли в лес по нужде и заблудились.

— И прошли пару сотен километров. По джунглям.

— Ну заблудились же!

— А тельняшки наши где? И оружие откуда?

— Ну это… нашли.

— Где? В лесу? Когда по нужде отошли?

— Да… Ну скажем, что наше судно перевозило оружие. И мы случайно не тот ящик взяли… Думали — с едой, а оказалось — со стволами…

— А американцы?

— А американцы потерпели бедствие на вертолетах. Куда-то летели. И сели.

— А мы пошли в кусты по нужде, сели и их увидели. Застыдились и стали стрелять?

— Отстань от меня со своей нуждой!

— Это не моя идея — твоя.

— Что такое ну-жда? — все-таки вклинились американцы. — Это когда что-то нужно?

— Это когда, наоборот, что-то не нужно. Так не нужно, что аж невтерпеж!

— Нет, мужики. Они хоть и ближе к приматам, чем мы, но не полные же идиоты. Я думаю, придется говорить правду. Что шли мы к разбитому самолету…

На этом слове русские пленники вздрогнули и напряглись. Американцы переглянулись. Впервые то, о чем думали и догадывались все, было произнесено вслух.

— Шли к разбитому самолету. Потому что узнали, что он перевозил… золото. Что сами мы — беглые зеки из России. Без паспорта и гражданства. Потому что беглые. Что хотели подзаработать монет. Тем более — все это так почти и есть Верно ведь?

— А оружие?

— Для самообороны. Из армейского склада, который мы ограбили. После того как сбежали с зоны. До того как угнали корабль. Который потом затонул…

— А американцы?

— Ну я же говорю. Искали самолет с золотом, а тут откуда ни возьмись янки на вертолетах. И тоже наверняка за золотом Нам, конечно, стало обидно, ну и мы в сердцах…

— Но он не перевозил золото! — возразили американцы.

— А мы откуда знали, что он перевозил? Вы же не писали в газетах, что он перевозил… Ну вы что, не понимаете?

Американцы переглянулись.

— O'key! Золото так золото Мы согласен.

— Ну, значит, так: вы тоже летели за золотом. И мы за золотом. И схлестнулись. Стенка на стенку…

— А куда золото дели?

— Какое золото?

— Которое в самолете было.

— А может, его не было. Загрузить забыли. Или лучше так. Было, но мы его по дороге обронили. Или не обронили, а спрятали, чего-то испугавшись, а место забыли. Отошли…

— По нужде?

— Да пошел ты! Отошли — и как корова языком! А обо всем прочем, ну там о тропе, о прохожих… ну вы меня понимаете — молчок. Какие бы вам иголки в какое место ни вставляли. Ясно?

— Ясно!

— Yes! — кивнули американцы.

— Ну раз «йес» — значит, «йес»! Значит — полный порядок!

— Ты! И ты! — ткнули пальцами конвоиры. И расстегнули Кузнецова с напарником. И кивнули дулами автоматов вверх.

— Встали!

Встали.

Толкнули прикладами в спины.

— Пошли!

Пошли.

Затекшие после многочасового сидения ноги слушались плохо. Пленники покачивались, спотыкались, но шли.

Еще один удар прикладом по спине.

— Налево! Повернули.

— Прямо!

Опять пошли… Недалеко. До ближайшей хижины.

— Здравствуйте! — сказал по-английски уже знакомый большой военный чин.

— Приветствует, — перевел американец.

— Пусть идет со своим приветствием туда, на чем сидит…

— Здравствуйте, — перевел американец— Садитесь, — показал американец на плетеные кресла.

— Мне надо задать вам несколько вопросов. Первый. Как вас зовут?

— Майкл Джонстон. Гражданин Соединенных Штатов Америки.

— А его?

— Спрашивает, как тебя зовут.

— Задов! Хрен Моржович!

— Как?!

— Ладно, черт с ним. Кузнецов Алексей Петрович! Русский. То есть бывший русский. А теперь просто гражданин без паспорта.

— Почему без паспорта?

— Зекам паспорта не положены.

— Что есть «зек»? Я не знаю, как это переводить.

— Зек — это заключенный в колонии. Строгого режима.

— «Колония» это что? Это поселок, где в строгом порядок живут колонисты? Которые обживают новые земли? Как у нас давно в Америке?

— Во-во. Обживают земли. В очень строгом порядке. Это точно.