— Послушай. Это не операция на открытом сердце. Моя подруга Лин-Мэй просила меня, но я отказалась.

Я вскидываю голову. Она пожалела меня, вот и все. Она занимается благотворительностью, чтобы получить больше звезд на свою корону, или что-то в этом роде. Это последнее, что мне нужно.

— Я не объект твоей жалости.

— Знаю. Конечно, нет. Я думала… — Она хмурится, и я могу сказать, что Арианна уже сожалеет о том, что пытается сделать. — Но тебе нужен партнер.

— Послушай, у меня нет ни времени, ни карандашей, чтобы объяснить тебе это. Я не хочу быть твоим партнером. Ни в чем. Никогда.

Она вздрагивает.

— Ну, теперь уже слишком поздно. Мы единственные, кто остался.

Я сминаю свой рисунок в шар и запихиваю его в рюкзак. И снова у меня нет выбора.

— Как скажешь. Мне все равно.

— Это «да»?

— Просто подпиши этот чертов лист. — Я забираю свой рюкзак и убегаю так быстро, как только могу.

После школы я отправляюсь на смену в «Bill's Bar and Grill». «Bill's» — это небольшой ресторан из красного кирпича недалеко от главной магистрали города. В нем около двух десятков столиков и кабинок оранжевого цвета с изодранной обивкой. Внутренние стены выложены кирпичом и украшены парой сотен старых номерных знаков и черно-белыми фотографиями Мэрилин Монро, Джеймса Брауна, Элвиса, Джеймса Дина, Нэта Кинга Коула и Рэя Чарльза в рамках.

— Привет, Билл, — говорю я, проходя в кухонную зону. Здесь есть гриль, жаровня, разделочный стол и раковины из нержавеющей стали. Потрескавшийся плиточный пол и заляпанные столы видали лучшие времена.

— Как дела, малышка? — Билл Бовэ, владелец и управляющий, переворачивает гамбургеры на гриле и одновременно шинкует красный перец на разделочной доске. Билл учился в университете вместе с Фрэнком в 90-х годах, оба получали футбольные стипендии. Фрэнк — высокий, худой, быстрый, с сильными руками — играл на позиции ресивера. Билл был полузащитником. Они оба вернулись домой со второго курса. Фрэнк потерял стипендию из-за плохих оценок. Билл порвал связки во время игры. Он немного прихрамывает, но все еще выглядит как полузащитник — большой и крепкий, толстошеий, с огромными ручищами.

— Все то же старое дерьмо, — отвечаю я, завязывая фартук. — Как дневная публика?

— Тихо, — говорит Билл со вздохом. Он гаитянин, с кустистой бородой и длинными дредами, убранными назад, чтобы они не мешали ему работать.

По выходным здесь толпятся местные жители, но в будни до шести обычно тихо. Билл никогда не ставит меня на выходные и не дает мне лучшие часы. Он знает, что потеряет клиентов. Когда я работала официанткой, то, бывало, кричала на грубиянов, специально проливала их напитки или задерживала заказы. Это не принесло ничего хорошего ни клиентам, ни Биллу, так что теперь я обслуживаю столики. Работа неприятная: собирать грязные тарелки и посуду, выгребать недоеденные объедки в промышленные мусорные баки, оттирать жирные, липкие столы. Еще я доливаю напитки и иногда разношу посуду клиентам, если официантки заняты.

Сегодня спокойно, всего полдюжины клиентов. Я делаю свою работу, не разговаривая ни с кем, улыбаясь только тогда, когда это необходимо. Это занимает мои руки и мой разум. Когда работы мало, я проскальзываю в поварскую и краду из фритюрницы картошку фри или куриные крылышки без костей, пока никто не видит.

Запах еды просто ошеломляет. Он на моей коже, в моих волосах. Мне хочется съесть все, что попадется на глаза. Я хватаю горсть горячего картофеля фри и запихиваю его в рот, проглатывая в три глотка. Он обжигает меня.

Колокольчик над дверью звонит в передней. Хватаю бумажное полотенце для рук с раковины и вытираю жир с губ. Засунув блокнот с заказами в карман фартука, я выхожу.

Я напряглась. Это Лукас, новенький с растрепанными волосами и прыщами. Иногда сюда заглядывают ученики старшей школы Брокуотер, но в основном они тусуются в «Чили» или кафе-мороженом «У Делии», или ездят в рестораны на побережье в тридцати милях к западу. Илай Кусума никогда сюда не заходит. Так что же здесь делает Лукас?

Он садится в угловой кабинке, локти на столе, волосы на правой стороне головы взлохмачены и торчат в разные стороны, как будто Лукас только что проснулся после дневного сна. Он играет с чем-то в руках.

— Зачем ты здесь? — спрашиваю я. Вопрос звучит резко.

Он поднимает на меня глаза, зачатки ухмылки искривляют его рот.

— Я пришел за едой и приятной атмосферой. Что ты здесь делаешь?

— Работаю. — Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него.

— Я знаю.

Волоски на моих руках зашевелились. Что, черт возьми, не так с этим парнем?

— Ты преследуешь меня?

— Нет! Я же сказал, я здесь как клиент.

— Отлично. Тогда что тебе нужно?

— Что-нибудь выпить?

Я вздыхаю и закатываю глаза.

— Как скажешь. Хочешь шипучку?

— Что это?

Он играет со мной? Подстраивает мне какой-то трюк?

— Не будь тупым.

Лукас щурится на меня.

— Нет. Правда. Что такое шипучка?

— Эм, алло? Газированный напиток, полный сахара, от которого гниют зубы.

— О. В смысле содовая. Я возьму «Маунтин Дью».