Я уставилась на доктора Янга, пытаясь передать в его мозг свое отвращение и возмущение. Неужели он не видит, насколько это ужасно? Это ужасная, кошмарная идея.

— Как считаешь, ты могла бы рассказать о том, почему ты здесь? — спрашивает ее доктор Янг.

— О, пожалуйста, давай, — предлагаю я. — Так хочу услышать, какие ужасные злодеяния тебе пришлось пережить, чтобы заслужить место в этой эксклюзивной терапевтической группе.

Арианна приглаживает волосы обеими руками. Она такая худая, что из-под ее тонкой кожи, кажется, торчат кости.

— Я просыпаюсь по утрам и чувствую грусть, как будто меня тянет вниз какой-то тяжелый груз.

— И почему же? — задает вопрос доктор Янг своим голосом мозгоправа.

— Я не знаю. — Она грызет ногти. Я вижу отсюда, что ее ногти на обеих руках обкусаны до крови. Кожа вокруг ногтевого ложа красная и неровная.

— Ну, поэтому мы здесь. Чтобы вместе разобраться. — Доктор Янг бросает на меня один из своих взглядов. — Ты уже готова к разговору, Сидни?

— Я говорю с тех пор, как пришла сюда.

Доктор Янг хмурится на меня. Я смотрю на него в ответ. Он притащил меня сюда. Я никогда не подписывалась на это и не соглашалась делать ничего, кроме как приходить. Кроме того, каждый раз, когда я смотрю на Арианну, вижу Жасмин. Я вижу все, что потеряла. Мое сердце сжимается. Я не хочу быть здесь. Я не хочу думать ни о чем из этого.

— Когда мне было три года, родители отдали меня в цирк. Там меня заставляли стоять на голове по шесть часов каждый день и притворяться, что я мутант.

Арианна выглядит так, будто только что проглотила что-то неприятное. Доктор Янг только вздыхает.

— Групповые занятия не дадут результата, если мы не будем сотрудничать и честно говорить друг с другом.

Знакомое раздражение нарастает внутри меня, ревущее, выходящее из-под контроля чувство, которое смывает все остальное.

— Включает ли это «мы» вас? Все ли вы нам рассказали о себе? Вы играете в группе? А кошек едите?

Доктор Янг хмурится.

— Нет и нет. Сидни, ты готова стать полезным членом этой группы?

— Конечно, нет. Я ни за что не расскажу ничего этой мисс Королеве Красоты. Думала, весь смысл в том, чтобы поместить меня к таким же несчастным ученикам, как я сама.

— Она такая же, как ты.

— Нет, она избалованная богачка, у которой слишком много свободного времени.

— Я возмущена этим заявлением. — Голос Арианны звучит тихо. — Ты во многом заблуждаешься. Но понимаю, у тебя большие проблемы с гневом, и то, что ты рушишь других людей, вероятно, помогает тебе чувствовать себя лучше.

Я уже даже не чувствую боли. Только злюсь.

— Проблемы с гневом? — Я наклоняюсь вперед, моя верхняя губа кривится. — Ты что, начинающий фрейдист? Притворяешься психически ненормальной, чтобы изучать психов, как животных в зоопарке?

— Нет, конечно, нет. Просто пытаюсь сказать, что, кажется, я понимаю…

— Ни черта ты не понимаешь, — оборвала я ее. — Даже не пытайся.

Доктор Янг прочищает горло.

— Я думаю, первое правило, которое нам здесь необходимо, — это уважение. Каждый имеет право говорить то, что хочет сказать, и другой человек должен уважать это, даже если он не согласен со сказанным. Сидни, ты идешь по очень тонкой грани. Я не думаю, что тебе хочется быть исключенной из этой группы, верно?

Мой рот сжался. Он держит меня на крючке, и знает это. Я не могу быть исключена. Я должна находиться здесь, независимо от того, насколько сильно презираю весь этот балаган. У меня нет выбора. Больно говорить это.

— Нет.

— Хорошо, тогда. Почему бы тебе не сказать нам настоящую причину, из-за которой ты здесь?

— У меня «проблемы с гневом». Я склонна причинять боль людям, которые выводят меня из себя.

— Тогда почему мы вместе в этой группе? — Арианна нахмурилась на доктора Янг. — Разве ее проблема не связана с моей?

— Не совсем. Сидни?

Док собирается заставить меня это произнести. Я ненавижу его еще больше, чем обычно. Неважно, что все уже знают, благодаря Жасмин Коул. Неважно, что это нацарапано на стене туалета спортзала, вместе с несколькими другими изречениями. Я не хочу ничего ей выдавать. Но они оба смотрят на меня. Он не выпустит меня из этой вызывающей клаустрофобию комнаты, пока я не скажу.

— Я режу себя. Я вампир. Мне нужно как-то добывать кровь. Кусать людей в наши дни не принято.

— Я тоже так делаю. Режу себя.

Мой желудок скручивается в тугой узел. Почему эти идеальные девушки ведут себя так, будто у них есть какие-то проблемы, кроме поиска парня или неудачных причесок? Меня тошнит от этого. Мне хочется ударить Арианну по ее идеальному носу. Это создаст ей некоторые проблемы.

— Поздравляю. Хочешь приз? Мы вручаем награды «самой трагически неуравновешенной» участнице группы.