Шрифт:
— У гад! — сказал все тот же, угрожавший расправой голос. — Сейчас как…
— Расслабься! — остановил еще один уверенный голос. — Он по делу базарит.
— Когда и где? — спросил Сергей.
— Завтра. В восемь часов вечера. В конце улицы Северной. На новостройке. Там увидишь.
— Ладно. Но в заключение еще одно условие.
— Какое такое условие? Козел паршивый!..
— Заткнись! Какое условие?
— Обязательное. Моя жена должна остаться в стороне. До чего бы мы ни договорились. Или даже если не договорились. Ее вы не трогаете. И все вопросы решаете только со мной.
— Может, и тронем, если ты долго думать будешь, — хохотнул первый, все время встревавший в разговор, голос. — Ее есть за что трогать. Я видел…
— Если вы ее… Если хоть волос… Я прекращу всякие переговоры. И всех вас собственными руками…
— Ладно, успокойся, только с тобой. Она нам без пользы…
Татьяна закрыла глаза. И из-под ее прикрытых век потекли тонкие струйки.
— Все! До встречи. В наушниках захрустели шаги. «Расходятся, — поняла Татьяна. — До завтра расходятся…»
Почувствовала, как ее кто-то легко тронул за плечо.
— Вам не помочь? — вежливо спросил остановившийся рядом с ней прохожий.
— Что помочь? — не поняв, переспросила Татьяна.
— Вы… Вы на заборе висите. Юбкой… Татьяна стояла возле забора, задрав юбку и одну ногу на забор. И очень внимательно слушала магнитофон.
— Я подумал, может быть, вам… Татьяна, разодрав колготки и юбку, сняла ногу с забора.
— Я тут просто музыкой заслушалась, — быстро забормотала, пытаясь найти объяснение своему положению, она. — Забылась чуть-чуть. Ну и…
— Ах музыкой…
— Ну, да, шла вот, а тут как раз любимая музыка. Вы ведь знаете, так бывает.
— Да, да, бывает, — часто закивал прохожий, пятясь назад. — Конечно, бывает.
Татьяна, тоже кивая и тоже пятясь, уходила в другую сторону.
Дурацкое положение! Юбка под подбородок, нога на заборе… И магнитофон, вспоминала, краснея, Татьяна. Что он спросил?.. И что я ответила?.. Ответила, что музыкой заслушалась. Стоя на одной ноге в задранной юбке… Позор… Кошмар…
А все из-за Сергея…
Вернее, нет, из-за этих… Из-за тех, что, не спросясь, вторглись в ее жизнь. В их с Сергеем жизнь!
Все из-за них!
Из-за них!..
Глава 17
— То, что вы рассказали мне, Татьяна Сергеевна, заслуживает самого серьезного внимания. Но почему вы считаете, что это связано с работой вашего мужа?
— Они угрожали ему.
— Почему угрожали?
— Я знаю… Я видела их в парке.
— Ну и что, что видели? Мало ли о чем они говорили?
— Но я знаю, о чем они говорили!
— Откуда?
— Я… Я знаю! Я догадалась.
— Одних только догадок для начала официального расследования недостаточно. Хотя, еще раз повторяю, что то, что вы рассказали, очень для нас важно. И если бы, кроме только догадок…
— Но они били его.
— Когда били?
— Тогда, раньше. Я вам рассказывала, когда прошлый раз на прием приходила, — напомнила Татьяна.
— А может, он просто кому-нибудь деньги задолжал? И с него теперь требуют вернуть долг? В том числе мерами физического воздействия.
— Нет, о просто долге я бы знала. Я уверена, что это связано с его работой!
— Но если вы так считаете… Считаете, что все это как-то связано с его работой, почему он ко мне не подошел? Ведь мы отвечаем за безопасность наших работников.
— Не знаю. Может, постеснялся?
— Кого? Меня? Тогда плохо вы, Татьяна Петровна, своего мужа знаете, если считаете, что он меня может стесняться. Мы же с ним сколько лет… В институте, когда надо было контрольные у меня передирать, он не очень-то стеснялся. И из комнаты на ночь выставлять, когда знакомых приводил… Ну да, впрочем, ладно. Когда, говорите, назначена встреча?
— Завтра. В восемь. На улице Северной.
— А как вы об этом узнали? О Северной? И о времени?
— Как узнала?.. Мне муж сказал! Ну да! Муж! Он сказал, что завтра, в восемь часов вечера, он встречается с ними на Северной.
— Зачем встречается сказал?
— Нет, не сказал. Я сама догадалась. Когда увидела их в парке.
— Ну хорошо… Если недостает оснований для официального расследования, попробуем помочь в неофициальном порядке. Раз такое дело… Не бросать же в беде вдруг ставших стеснительными институтских друзей.