Шрифт:
И вот так…
Что получилось теперь?
Нормально получилось. Конечно, не брат близнец, но что-то общее есть. А частности они рассмотреть не успеют.
Только вот кровоподтек на правой щеке. Что делать с ним? Закрасить ссадину нечем. Но можно прикрыть. Можно прикрыть мобильным телефоном. Это очень естественно и не вызовет подозрений. Мобильник и рука, если правильно ее держать, закроют пол-лица.
Остался голос. Его тоже желательно подобрать.
Как он говорит? Как он говорил, когда допрашивал?
— Ну… что… вспомнил? — попробовал Ревизор воспроизвести наиболее часто повторяемую при допросе фразу.
Нет, трудно. Всю речь смоделировать трудно. Разве только отдельные фразы. Это проще…
За дверью кто-то завозился, хотя времени прошло не так много, минут сорок. Нет, сами, без приглашения они не войдут, побоятся.
— Ой, больно! Не надо! Я скажу, скажу! — визгливо прокричал Ревизор.
За дверью успокоились.
Но все равно затягивать это дело не следует.
Ревизор подошел к висящему в наручниках Начальнику службы безопасности, или кто он там есть, и, уже не играя шум, уже по-настоящему хлопнул его ладонью по щеке.
— Давай, очухивайся. Давай.
Он хлестал по щекам, пока телохранитель не открыл глаза. Он открыл глаза и ошалело уставился на Ревизора. Он смотрел на Ревизора, но видел себя. Без зеркала видел! Он стоял перед ним, и одновременно он сам был пристегнут к стене, хотя пристегнут должен был быть пленник. Что за чертовщина?
— Ну что, живой? Тогда давай поговорим.
Тритон все вспомнил, все понял и яростно рванулся навстречу врагу. Без толку рванулся, наручники отбросили его назад.
— У меня есть вопросы. Будешь говорить?
Тритон в ответ только выматерился. Страшно выматерился. Но Ревизор не обратил на это внимание. Ему было некогда обращать внимание на такие пустяки.
— Скажи — «да».
— Что?!
— Просто — «да». Скажи просто — «да»! «Да», «да», «да»…
— Да пошел ты…
Это «да» было не то «да». Было совсем другое «да».
— Кончай ломаться! Говори!
Тритон попытался пнуть обидчика, но тот легко увернулся.
— Ты сам напросился!
Ревизор ударил упорствующего телохранителя под ребра. Ударил очень расчетливо, очень больно. Тот охнул, приподнял ноги.
— Скажи — «да».
Занес для удара кулак.
— Да!
— Так-то лучше. Повтори.
— Да!!
— Теперь без злобы, спокойней.
— Да!
— Еще.
— Да.
— Еще…
Так, теперь понятно. Надо убрать мягкость и добавить чуть-чуть хрипоты.
— Еще разок.
— Да!
— Да, — как эхо повторил Ревизор. Немножко не так.
— Да.
Не так.
— Да. Да. Да.
Теперь было похоже.
— Теперь скажи — «понял».
— Понял.
— Теперь «Закрой. Я скоро приду». Ну!
— Ты все равно отсюда не уйдешь, гнида!..
— Я просил не это. Я просил — закрой, я скоро приду!
Серия коротких, болезненных ударов.
— А-а! Закрой… убью, падла, ой… я скоро… козел, приду, — протараторил телохранитель.
— Теперь медленней.
— Закрой… Я скоро приду…
— Еще медленней.
— Закрой… Я скоро приду…
Закрой… Я скоро…
Закрой…
И с этим понятно.
— Теперь рассказывай, где мы находимся.
— В загородном доме. В подвале.
— Что за дверью?
— Коридор.
— Где выход?
— Справа, по коридору. Там лестница наверх.
— А что наверху?..
Путь был более-менее понятен. Можно было уходить. И надо было уходить, пока охрана за дверью не забеспокоилась. Но очень хотелось задать еще несколько вопросов. Не относящихся к теме спасения.
— Теперь быстро и без запинки: кто ты такой и что знаешь о заговоре?
На этот вопрос Тритон отвечать был не согласен.
— Ну! Я жду! Кто ты?
— Начальник службы безопасности.
— Ага, а я представитель фирмы «Питер Шрайдер…» Кто ты?!
— Начальник…
Ревизор пнул в выставленное колено.
— Кто ты и что ты знаешь о заговоре? Последний раз! Что ты знаешь о заговоре?
Телохранитель с ненавистью и страхом смотрел на своего мучителя, как совсем недавно тот смотрел на него. Но молчал, все равно молчал.
— Не хочешь? Зря не хочешь!
Ревизор наклонился и поднял плоскогубцы.
— Узнаешь?
Тритон отвернулся.
— Это плоскогубцы. Они предназначены для перекусывания металлической проволоки или перекусывания пальцев. Это, кажется, твое изобретение?