Вот только где их взять, этих авторитетов?

Обратиться в милицию? Или к репортерам уголовной хроники? Пожалуй, что к репортерам…

Любимец телевизионной публики и застольный знакомец Президента пошел к журналистам. Но уже в гораздо более скромном виде. С часами «Слава». В купленном в комиссионке потертом костюме фабрики «Большевичка».

— Разрешите представиться, кандидат педагогических наук Севостьянов. Провожу исследование социально-образовательного уровня преступного мира.

— Зачем?

— Как зачем?! Мною впервые выявлена прямая зависимость преступных наклонностей отдельного индивидуума от уровня и профиля его предшествующего образования.

— Вы серьезно?

— Конечно! Используя статистический метод Гекклера-Завадского, я установил жесткую профилизацию преступности в зависимости от гуманитарного либо технического образования. К примеру, технари, то есть преступники, закончившие вузы и ПТУ промышленной ориентации, склонны к совершению преступлений, использующих те или иные инструментальные приспособления.

— А гуманитарии?

— К изнасилованиям, мошенничеству и тому подобным не требующим дополнительных технических инструментов преступлениям. Впрочем, здесь тоже прослеживается своя специализация. К примеру, выпускники художественных вузов чаще нарушают закон в части подделки денег и документов. Актеры склонны к публичным преступлениям, таким, как сопротивление представителям органов правопорядка в нетрезвом виде и эксгибиционизму. Филологи — к убийству работников ломбардов и пенсионерок, дающих деньги под проценты, и растлению малолетних приемных дочерей…

— А почему вы пришли к нам?

— Дело в том, что для завершения работы мне необходимо выяснить образовательный уровень руководителей преступного мира. Так называемых авторитетов и воров в законе. А я, как бы это выразиться, не вполне владею темой.

— Вам нужна информация о лидерах преступного мира?

— Совершенно верно!..

Далее, переодевшись и сменив часы «Слава» на «Роллекс», ученый-социолог отправился на рынок. Где быстро вычислил «быков».

— Слышь, братан, кто у вас тут центровой? — спросил он, поигрывая золотой печаткой на пальце.

— Бурый.

— Веди меня к нему…

Бурый сидел за столиком в подсобке кафе и, глядя в окне цедил пиво.

— Че тебе?

Известный в стране предприниматель вытащил из кармана пачку фотографий и бросил их на стол.

— Это кто? — спросил «бригадир».

— Я и Президент.

— Какой Президент? Наш, что ли? Ну ты даешь! А этого я видел. Он в кино играл! Такого крутого, который тех фраеров… И этого я тоже знаю, — ткнул пальцем в фотографию мэра. — Это его место. Мы ему отстегиваем. Ну ты, оказывается… Чего хочешь-то?

— Встретиться с Жорой Херсонским.

— Зачем?

— Потолковать.

Бросил на стол рассыпавшуюся стопку стодолларовых купюр.

— Ладно, я передам…

Жора Херсонский сидел в роскошном кожаном кресле и ковырялся обломанной спичкой в зубах. Перед ним на антикварном золоченом столике, на хрустальном подносе стоял граненый стакан с чифиром.

— Чего хочешь?

— Внести долю в общак, — чуть поклонившись, сказал посетитель. — Потому что уважаю традиции.

И выложил на столик несколько тугих, перетянутых резинкой пачек долларов.

— Что еще?

— Засвидетельствовать мое почтение.

Вытащил из «дипломата» бутылку трехсотдолларового коньяку.

— Тогда лучше водку.

Сидевший сзади телохранитель кивнул и вытащил из бара бутылку водки, стаканы и нарезанную на куски булку черного хлеба.

— Садись.

Выпили. Закусили.

— Что еще?

— Ваш авторитет… Дело в том, что я хочу расширять бизнес в сторону регионов. И был бы очень признателен…

— Не мямли! Что хочешь?

— Чтобы вы замолвили за меня словечко.

— Перед кем?

Проситель назвал имя известного в Регионе, откуда он прибыл, авторитета.

— Ладно. Сделаю. Все?

— Да. Вернее, нет… Если бы вы согласились… Если бы я мог рассчитывать…

— Ну! Говори!

— Сфотографироваться с вами…

Жора посмотрел на пачки долларов, на подобострастно склоненную в поклоне голову просителя.

— Черт с тобой!..

Теперь на новоиспеченном российском бизнесмене были поставлены все необходимые пробы. Теперь он стал свой среди своих.