Аврора брезгливо вытерла рот рукавом шубы. Ее грудь судорожно вздымалась.

– Ты в своем уме? Что ты творишь?

– Аврора, неужели ты не понимаешь? Я люблю тебя! Всегда любил!

Аврора недоверчиво качала головой и медленно отступала назад. То, что произошло мгновением ранее, совсем не укладывалось в ее голове.

– Герольд, мы же брат и сестра. Это неправильно! – Ее передернуло от воспоминания о грубом поцелуе Герольда. Она по-прежнему чувствовала на своих губах горький привкус эля, который он пил фляжками, словно обычную воду.

Герольд медленно подкрадывался к Авроре, словно хищник перед прыжком.

– Все это неважно. Наши предки испокон веков женились на родственниках, чтобы сохранить чистоту крови.

– Да, и наш род чуть не вымер из-за постоянных кровосмешений.

– Чушь! Наш род в те времена процветал и был самым могущественным на Материке. Чужеземцы боялись одного только упоминания о северянах.

Аврора отступала все глубже в лес. Давящая вокруг тишина вселяла в нее животный страх.

Она прочистила горло и неуверенным голосом заговорила:

– Герольд, зачем ты мне это говоришь? – Голос дрогнул, а к глазам подступили слезы.

– Аврора… – Герольд старался говорить нежно, но от этого ей становилось только страшнее. – Прошу, выслушай меня. Я люблю тебя. Люблю с тех пор, как ты прибыла в наш замок после гибели дяди Бьерна. Понимаю, тебе сложно в это поверить, ведь я никогда не подавал виду и всегда оставался тем, кто был тебе нужен – любящим старшим братом. Но я знал, что ты предназначена мне. Не Каю или Дирку. А мне! Я хотел открыться тебе, когда ты станешь старше. Тогда бы ты и сама все поняла.

– Герольд, дядя Дайн ни за что бы не одобрил этого. Северяне давно не признают союзы между родственниками.

– Плевать! Я – будущий царь Севера. Мне не требуется чье-то одобрение, – он снова перешел на гневный рык.

Аврора сделала еще один шаг назад и уперлась спиной во что-то твердое. Огромный ствол старого кедра возвышался за ней. Герольд вплотную подошел к ней и уперся руками в дерево так, что Аврора оказалась в ловушке, в которую сама же себя и загнала. Ее сердце готово было вырваться из груди от страха.

– Герольд, это неправильно. Прошу тебя, давай вернемся. – В ее душе все еще теплилась надежда. Она ждала, что брат сейчас улыбнется, скажет, что это просто глупая шутка. Но он продолжал сверлить ее жадным взглядом.

– Ничего правильнее этого нет. Как ты не понимаешь? Почему я, по-твоему, до сих пор не женат? Думаешь, мне сложно найти себе невесту? Да каждый дворянин мечтает подсунуть свою дочь в мою койку. Но мне не нужна любая, Аврора. Мне нужна та, что рождена быть царицей. Будь моей, Аврора! Со мной тебе не придется покидать Север. Со мной ты будешь править им.

– Герольд, это невозможно! Я помолвлена с другим.

Все смешалось в голове Авроры. Она лихорадочно думала, что ей делать, но охваченный паникой мозг выдавал лишь одну связную мысль: «Беги!»

– Сестрица, твой тупоголовый женишок не воспользовался шансом скрепить брак, поэтому ваша помолвка не имеет смысла.

Аврора всхлипнула. Она понимала, что имеет в виду Герольд. Понимание, возникшее на задворках ее сознания, пришло еще в тот момент, когда он поцеловал ее. А сейчас от осознания того, какой выход придумал для нее Герольд, ее горло сдавило стальной хваткой, и она не могла вздохнуть.

– Герольд, прошу… не надо… – обреченно шептала Аврора.

– Ты знаешь обычаи нашего народа, сестра. Мужем становится тот, кто воспользуется правом первой ночи. Чужак этим пренебрег. А я свой шанс не упущу. Ты будешь моей!

– Герольд… – Аврора не могла сдерживать сле-зы. – Умоляю…

– Не бойся, Аврора, все будет хорошо. Обещаю. Я улажу все вопросы с отцом и с чужеземцем, только доверься мне.

Она лихорадочно качала головой из стороны в сторону. Перед ее глазами стояла мутная пелена слез.

– Прошу, не надо… – Ее грудь сотрясалась в рыданиях. Аврора будто попала в худший из своих кошмаров и почему-то не могла проснуться.

Герольд наклонился к ее уху и пылко прошептал:

– Не плачь, любимая, я буду ласков.

С этими словами он рывком сдернул ремень с ее шубы и накрыл ладонью грудь. Его прикосновение подействовало на Аврору, как отрезвляющая пощечина. Она дернулась и со всей силы врезала коленом в пах.

– Ах ты сучка!

Герольд взвыл от боли и рухнул на колени.