– Ее осмотрела служанка? Почему никто не вызвал лекаря? А вдруг у нее серьезные повреждения?

Табун мурашек пробежался по ее спине. Аврора покосилась в сторону двери и встретилась с холодным взглядом серых глаз. Рэндалл подпирал дверной косяк плечом, скрестив руки на груди. Он посмотрел на Аврору, демонстративно закатил глаза и покачал головой, выказывая свое неодобрение. Но, несмотря на напускное раздражение, выглядел довольно обеспокоенным.

– Тина – дочь лекаря, она прекрасно умеет врачевать раны и различные хвори. Так что вам не о чем беспокоиться, принц Рэндалл, – ответила царица Ария мягким тоном. – А теперь, когда Аврора пришла в себя, ей надо подкрепиться и отдохнуть после тяжелого дня.

Ария встала, и остальные члены семьи последовали ее примеру. Братья подходили к ней по очереди и целовали в лоб. Затем подошел и Герольд. Когда он наклонился, она в немом ужасе вжалась в подушку. Он мягко погладил ее по щеке и нежнее, чем того требовал случай, поцеловал в щеку. Аврора стиснула зубы, чтобы сдержать рвущийся изнутри крик.

– Выздоравливай, родная моя, – тихо прошептал он в самое ухо, отчего Аврора брезгливо сморщилась, и вышел.

Последним к Авроре подошел Рэндалл. Он не стал повторять за царевичами и целовать ее. Вместо этого осмотрел щеку, покрасневшую от удара Герольда, и медленно провел по ней тыльной стороной ладони.

– Угораздило же тебя так упасть, – сказал он нарочито ворчливым тоном.

Он смочил тряпку в миске с водой, стоявшей на прикроватном столике, и приложил к ее лицу. Приятная прохлада немного утихомирила боль от тяжелой пощечины.

– Выздоравливай, княжна, тебе нужно набираться сил перед отъездом. – Не сказав больше ни слова, Рэндалл покинул ее опочивальню, тихо прикрыв за собой дверь.

Оставшись наедине со своей служанкой, Аврора всхлипнула. Она уже собиралась как-то объясниться перед Тиной, но та сама подлетела к ней и приложила ладонь к ее губам.

– Моя госпожа, я знаю. – В глазах служанки отражалась неподдельная грусть.

– Как? – прохрипела Аврора. Она так долго и громко кричала в лесу в надежде, что ее кто-то услышит, что у нее окончательно сел голос.

– Моя госпожа, я ведь осматривала вас, ваши штаны… они в крови… – Тина потупила взгляд. – И царевич велел мне опоить вас дурманящим снадобьем. Я тогда сразу все поняла.

Вот откуда это странное ощущение стеклянного купола над головой. Опасаясь истерики, Герольд приказал опоить ее травами, что притупляли эмоции и ясность рассудка.

Аврора тяжело вздохнула. Она не могла плакать или кричать, чтобы выплеснуть боль, скопившуюся в сердце. У нее просто не было на это сил.

– Я должна рассказать дяде…

Услышав эти слова, Тина в ужасе встрепенулась:

– Нет! Моя княжна, ни в коем случае не делайте этого.

– Почему? Дядя поверит мне, если я расскажу. Он накажет Герольда. – Аврора судорожно всхлипнула от подступающей истерики, но ее глаза оставались совершенно сухими.

Тина подошла к прикроватному столику и налила в стакан воды, добавив несколько капель зеленоватой жидкости из небольшого пузырька.

– Выпейте, княжна Аврора, вам надо успокоиться.

Аврора послушно выпила, только бы не чувствовать боли, что рвалась наружу из-под стеклянного купола. Вернув стакан служанке, она свернулась клубочком и накрылась одеялом.

Тина присела у изголовья кровати и погладила ее по голове.

– Если расскажете кому-то из родных, лучше не станет. Его Величество не позволит, чтобы скандал вышел за пределы Ледяного замка, и вряд ли накажет царевича Герольда должным образом. А вот вам придется худо. Вас либо сошлют из замка в глухую деревушку к одному из дальних родственников, или, что еще хуже, оставят в замке на пожизненное заточение в четырех стенах. И тогда Герольд не оставит вас в покое.

– Тина, он надругался надо мной… Он должен понести наказание!

– Я понимаю вашу боль, моя княжна, но…

Аврора не дала служанке договорить:

– Тебе не понять! Ты даже не представляешь, через что я прошла. – Она рывком села на кровати, отчего у нее закружилась голова.

Тина осторожно, но настоятельно уложила ее обратно на подушки.

– Представляю, моя госпожа. Не вы одна пережили этот ужас… – Глаза служанки отражали беспросветную боль.

– Тина, о чем ты говоришь? – Аврора с недоверием смотрела на нее.

– Это случилось три года назад. Мне только стукнуло пятнадцать зим. Царевич Герольд затащил меня в свои покои, когда я проходила мимо, и… – Тина отвела взгляд и тяжело сглотнула. – Я была совершенно разбита и пошла в слезах к матушке. Она немедля отправилась к Его Величеству требовать справедливости…

– Что сделал дядюшка? – Аврора не была уверена, что хочет услышать ответ.

Тина горько усмехнулась.

– Заплатил за поруганную честь увесистым мешочком золота и велел держать язык за зубами. А царевича пожурил и наказал впредь не приближаться ко мне. Родителям пришлось отказаться от меня из-за моих младших сестер. Не хотели, чтобы тень моего позора упала на них. А Его Величество проявил милосердие, позволив остаться в замке и прислуживать вам.