Ужасающая сцена в храме, чужие руки, испуганные лица. Она, полная страха и отчаяния, и враг, которого девушка ранила.

Что было бы с ней, не вонзи Роза в него свой кинжал?

Обратил бы тогда он на неё свое внимание? Взял бы к себе или же равнодушно прошел мимо и она бы досталась другому?

Тому, кто приходил и говорил с ней.

С этими мыслями Роза, наконец, погрузилась в сон.

Когда она пробудилась, то все пространство утопало в черноте.

Что, если про неё все забыли? Что, если пока она спала, её перенесли в другое место и оставили умирать?

От этих размышлений стало не по себе.

Не позволяя панике разрастись, Роза тихо запела песенку, которую знала с детства. Слова её были незатейливы, а мелодия полна нежности и надежды.

Будучи ребенком, она всегда напевала её, когда становилось страшно, и вот сейчас, вдруг, вспомнила про неё.

– О чем твоя песня?

Мужской голос, раздавшийся из глубины темноты, заставил Розу вздрогнуть от неожиданности. Слова застыли на губах.

Песня прервалась.

– Смысл вряд ли понравится тебе, – уклончиво ответила девушка.

Она изо всех сил напрягла свое зрение и, наконец, заметила мелькнувшие в темноте белки глаз.

Её враг лежал в шести-семи шагах от неё.

– А ты не решай за меня. Про что ты пела? – почти грозно поинтересовался Ахлф.

– О надежде. О том, что все будет хорошо, и что даже после самой темной ночи приходит свет.

Роза замолчала и с напряжением посмотрела в ту сторону, где лежал Ахлф.

– Мне нравится эта песня. Твой голос сладок, Роза.

Послышалось шуршание, и через миг Ахлф оказался рядом с пленницей. Широкая, мозолистая ладонь заскользила по спине девушки, а затем – переместилась на её грудь.

Под своей рукой воин ощутил учащенные удары.

– Твое сердце так беспокойно бьется, – прошептал Ахлф.

Роза не видела его лица, но чувствовала – он произнес это с усмешкой.

Горячее дыхание обожгло ей лицо.

Следом послышалось проникновенное:

– Ты боишься меня, Роза?

Её затрясло от его вопроса.

Ненависть и слабость, сплетаясь воедино, пронеслись по душе девушки.

– Нет, – она сглотнула, – и да.

– Твоя честность мне тоже нравится.

Ахлф переместил руку на лицо пленницы.

Грубыми пальцами погладил он щеку девушки. Она запылала от его прикосновения.

Роза вся затаилась, ожидая, что скажет мужчина.

– Я хочу, чтобы ты пела для меня, Роза. Ты будешь моей Сиреной, дивным цветком, радующим мои слух и зрение.

Ахлф придавил пленницу собой и приник губами к её губам.

Его поцелуй соответствовал своему хозяину.

Наглый, властный, с привкусом соли, поцелуй вверг Розу в смятение.

Она, широко распахнув глаза, глядела в темноту и видела белки глаз своего врага.

Врага, который сейчас целовал её.

– Не нужно, – Роза мотнула головой, когда мужская рука собственнически легла на её бедро и требовательно сжала его.

– Почему же – «нет»? – целуя пленницу в шею, прошептал Ахлф.

Он чуть пошевелился, расслабился и пригвоздил собой девушку к деревянному полу.

Пораженная весом мужчины, Роза с трудом вздохнула. Грудь едва поднялась.

– Я… – размышляя, что ответить, начала девушка, – просто не нужно.

– Ты просишь меня об этом? – Ахлф, смилостившись над пленницей, приподнялся на локтях.

Теперь он нависал над ней.

Хищник, готовый в любой момент броситься на свою добычу.

– Я прошу.

– Но почему я должен послушать тебя, Роза? Я – твой господин, ты – моя пленница. Ты принадлежишь мне. И мое право – взять тебя столько раз сколько я захочу, и когда захочу.

В воздухе повисла тишина.

Роза лихорадочно размышляла над словами Ахлфа, а тот, меж тем, продолжил осваивать свое новое владение.

Ладони его медленно поползли вверх.

Ахлф довольно заулыбался, ощутив под своими руками приятные изгибы и желанные округлости.

– Все завоеватели поступают так, – прошептал он в рот девушки, а после – скользнул языком по её пухлой губе.

Она, не желая впускать язык в свой рот, тотчас сомкнула губы.

– Мне нравится, когда ты сопротивляешься, но сейчас тебе стоит уступить мне. Тогда не будет так больно, – почти пообещал Ахлф, задирая платье пленницы.

Настойчивые пальцы обожгли обнаженное бедро Розы.