Ордерион

— Ордерион! — кричала Рубин где-то вдалеке. — Ордерион!

Он опустил глаза и взглянул на свои руки. Левая покрылась черными знаками молний, а правая… фрагментировалась. Будто камень порубили секирой поперек суставов и связали в единое целое невидимыми силами.

Принц сжал пальцы. Они не рассыпались, как он ожидал, а сложились в кулак.

— Ордерион! — простонал голос Рубин за спиной, и он обернулся.

Она на мгновение застыла, глядя на его лицо, а затем бросилась к нему в объятия.

— Живой, — прошептала Рубин и разрыдалась.

Глава 7

Ордерион

Его глаза стали красными. Об этом ему сначала сообщила Ди. Затем Галлахер. О руке никто не говорил, а Рубин и вовсе держалась за нее, стараясь не отпускать.

Из отряда принцев погибли трое воинов — всех убило упавшими телами животных. Хоронить их оставили двоих верных людей. Путники единогласно приняли решение не задерживаться и гнать во весь опор в сторону Звездного замка Турема. Доедут засветло или нет — значения не имело. Оставаться на заставе, куда следом за гонцами смерти в любой момент могло прибыть войско Луара, не хотелось.

Когда все уже сидели верхом, к Ордериону подъехала Ди и, пожав плечами, сообщила, что в Турем с ними не поедет.

— Встретимся на этой заставе через пять дней. Посыльные Галлахера как раз доставят сюда сундуки с монетами, — загадочно улыбнулась она и подмигнула Ордериону.

— Так не пойдет! — возмутился младший принц. — Где гарантии, что ты через пять дней все еще будешь жива и объявишься здесь?

— Гарантий выжить нет ни у кого из нас, — парировала Ди и повела лошадь в сторону дороги на Нотарию.

— Темнит эта бестия, — прошипела Хейди, глядя в спину удаляющейся Ди. — Нельзя отдавать ей седоулы. Ну зачем ты заключил с ней договор? — она повернулась к Галлахеру.

— Я дал слово, что мои люди доставят сюда монеты через пять дней. Но не обещал, что отдам их ей, — Галлахер потрепал гриву своего скакуна.

Хейди вся зарделась и вскинула подбородок:

— Хитро…

— Еще бы похвалу из твоих уст услышать, — намекнул Галлахер.

— Услышишь, когда я буду уверена, что Ди не обвела тебя вокруг пальца, — заявила Хейди.

Брат и его жена обменялись испепеляющими друг друга взглядами.

— За дерзость накажу, — хрипло прошептал Галлахер.

— Жду с нетерпением, — хмыкнула Хейди.

Гнали лошадей до первой деревни на территории Турема. Ордерион хорошо знал окольный путь в объезд заставы соседей, а судя по прекрасно утоптанной дороге через чащобу, эту же тропу использовали и контрабандисты во время своих перемещений.

В деревне их встретили хмурыми лицами и настороженными взглядами. Кто-то из местных мужиков пригрозил подлым инайцам расправой, но другие быстро его угомонили, испугавшись двух повелителей силы среди чужеземцев: Ордериона с красными глазами и Рубин.

Конюх за двойную оплату согласился сменить лошадей инайским делегатам.

— Страшная какая… Один раз взглянешь — и уже не забудешь… — перешептывались люди вокруг.

Конечно, они говорили о Рубин, которая старательно держалась в стороне и прятала от случайных зевак лицо. Ордерион подошел к ней и взял за обугленную руку.

— Дураков не слушай, — сказал тихо. — Они боятся того, чего не понимают.

— Я всего две недели так живу и это просто ужасно. Как ты выносил подобное столько лет?

— Я создал Ериона, — напомнил он и заглянул под капюшон накидки Рубин. — Возможно, ты хочешь, чтобы я сделал для тебя юни изменений, но почему-то не просишь об этом?

— Нет, — отрезала Рубин тоном, не терпящим возражений. — Юни изменений — самообман. Маска, под которой ничего не меняется. А я хочу быть собой. Для себя и всех остальных.

— Изменишь решение — скажи. — Ордерион наклонился и коснулся ее губ поцелуем. — Я хотел тебя еще кое-о-чем спросить.

— Желаешь вернуть на место юни связи, которую утратил? — Рубин улыбнулась ему.

— Да, — честно ответил Ордерион. — С ней мне было спокойней.

— Хорошо, — кивнула Рубин и протянула ему запястье. — Только не забудь указать на метке, что ты — мой.

— Уговор, — он коснулся ее ладони и сжал пальцами.

Кожу запекло в месте, куда он направил ману, мысленно рисуя знаки и символы, которые и станут основой для юни связи. Рубин поморщилась, явно испытывая ту же боль, что и он.

Метка юни заалела на ее черной коже и превратилась в белый знак «моя».

— Для создания этой юни нужно добровольное согласие, не так ли? — спросила Рубин. — Поэтому ты, как и в прошлый раз, предложил нечто, вроде сделки?