– Я договорился с твоим шефом, что тебе нужен отпуск, – услыхав её мысли, предупредил муж.

– Иго, – укоризненно нахмурилась она. – Я не могу. У меня куча работы. Я обещала.

– А Борька считает, что они обойдутся без сонной мухи, за которой приходится подбирать хвосты.

– Он тебе не Борька, а Борис Егорович, – обиделась Тата на шефа, обсуждавшего её за спиной.

– А я тебе муж, – донеслось в ответ уже из кухни. – Который с утра не ел.

Пришлось отложить обиду на потом: мужчин и котов нужно кормить вовремя. Когда те начинают промышлять на кухне самостоятельно, уборки впятеро больше.

Субботнее утро началось с одиночества. Разорванная кошмарами ночь, заставила её проспать аж до девяти часов. Когда с трудом разлепила веки, постель рядом уже давно остыла.

Тата прошлёпала в ванную, где запланировала долгий заплыв с пеной и книгой. Но вспомнила вчерашний разговор и в душ слетала ракетой минут на пять. Игорь уже возлежал в спальне для гостей под куполом установленной там капсулы: серьёзный и неподвижный, как мумия Тутанхамона. Системник напротив бархатно шумел на пределе слышимости. Огромный монитор менял картинки на своё усмотрение.

Заглядывать в него не стала – это, как подглядывать в замочную скважину: противно и опасно. На кухне обнаружила гору остывшего омлета, посыпанного окаменелыми хлопьями тёртого сыра. Есть такое невозможно – выбрасывать еду не приучена. У неё две бабушки страшно голодали в Великую Отечественную. Хотя их мама кормила маленьких дочерей чуть не собственной жиденькой кровью.

Разогрев омлет, одолела треть, остальное мстительно оставив мужу на обед. Пускай знает, как рачительно подходить к приготовлению еды. Вымыла посуду, послонялась по кухне, переставляя с места на место случайно подвернувшиеся под руку предметы. То есть нервничала и не знала, куда себя деть.

Пока звонок в дверь не заставил подпрыгнуть. Сигнал о приходе посторонних дошёл и до Игоря, к капсуле которого подключено всё, что в доме звенит. Но, пока он отключится, пока придёт в себя, пока вылезет…

– Добрый день, – как можно спокойней поприветствовала она молодого подтянутого мужчину в хорошем костюме.

Тот посмотрел на хозяйку очень внимательным взглядом. Словно пришёл изучать её образ жизни и пути миграции. Не переступая порог, вежливо осведомился:

– Можно войти?

– Вы что, вампир? – ляпнула Тата, нервически хохотнув.

– Я Артём, – улыбнулся он широкой, но какой-то резиновой улыбкой исследователя неживых предметов. – И ещё КУС.

Это она знала. Про это ей муж все уши прожужжал, когда она делала вид, что ей интересен мир, где он пропадал.

– Координатор узла системы? Круто, – вежливо поздравила гостя Тата, отползая от двери. – Заходите.

– Заносите! – скомандовал кому-то Артём, даже не обернувшись.

На лестничной клетке что-то грохнуло и заскрежетало по кафелю.

– Капсула, – догадалась Тата, продолжая пятиться.

И скуксилась. Вчерашний разговор и вчера-то не воодушевлял. А нынче казался дополнительной порцией бреда к ночным кошмарам. Душа протестовала перед вынужденным насилием над собой. Деятельный женский мозг лихорадочно нащупывал пути отступления.

Игорь, естественно будет недоволен. И отнюдь не потому, что пришлось потратиться на жутко дорогое оборудование – он может себе это позволить. Не потому, что богат, как Крез – просто иные дорогостоящие удовольствия обоих не прельщают. У Таты даже шубы нет, что послужило поводом для сплетен о скупердяйстве главы семьи.

Который внезапно подкрался сзади и обнял жену. Наплевав на посторонних, зарылся губами в еле подколотый стог сена на её затылке. Вздохнул и прогундосил:

– Ты передумала?

Да, да – завопила душа, как резанная. И начала подзуживать хозяйку бежать, куда глаза глядят.

– Нет, – как можно уверенней возразила Тата. – Мы же решили.

Муж развернул её к себе. В его глазах читалось: не мы решили, а я. И ты не обязана…

– Мы решили, – продолжила лгать любящая его женщина, затыкая глотку предательскому страху. – Но держим Артёма на пороге.

– Артюху они держат! – саркастически завопили у двери. – Так, может, и эту бандуру подержите?!

Хозяева дома спохватились и очистили путь продвижения огромного гроба без колёс. Его деревянная обшивка была на совесть отполирована, поэтому довольно легко скользила по ламинату. Шестеро молодцев в элегантных не дешёвых спецовках принялись заталкивать его по указке Игоря в спальню к его гробу. Откуда он предусмотрительно вытащил в гостиную любимый папин диванчик времён Первой Мировой.

И пока в гнезде тёмных сил – как называла Тата спальню с наглухо задраенными окнами – чем-то грохотали под высокоучённую беседу о подключении, ею занялся Артём. Который оказался не вампиром, а врачом.