Она и не подозревала, что с этим делом всё так сложно. Оказалось, что Игорь не смог бы приобрести капсулу без предоставления продавцу целой стопки её справок и анализов. Благо за время их перекочёвки из клиники в клинику тех набралось на пару томов с продолжением.

Артём же был одним из официально работавших у продавца врачей. И должен лично произвести осмотр будущей спящей царевны – поморщилась Тата, прислушиваясь к развернувшейся за стеной битве семи богатырей с капсулой.

Медосмотр был долгим и вдумчивым. Из ящика с капсулой Артём достал кучу аппаратов, которыми по очереди выискивал в пациентке изъяны. Иногда он морщился с умным видом, словно гневался на неё по случаю отменного здоровья. Порой загадочно улыбался – словом, действовал на нервы от всей широты души.

Когда Игорь нарушил их уединение, Артём ему – а не самой пациентке – объявил:

– Норма. Можете начинать.

– Сухарь, – буркнула под нос Тата, натягивая футболку.

И направилась на кухню: весь этот выводок оголтелых поклонников виртуальных миров в реале нужно кормить отнюдь не мультяшной едой.

Обед прошёл в непрерываемой болтовне о системных ошибках и ошибках природы, сотворившей тех или иных индивидов. А так же о королях и «капусте». Причём горячо любимый Татой О’Генри не имел к этому ни малейшего отношения. Королями были те игроки, что поднимали в игре миллионные состояния. А «капустой» – денежные знаки, из которых те складывались.

Тата в разговоре не участвовала. И вообще покинула кухню, как только оделила каждого участника спонтанного шабаша первым, вторым и третьим. Она пробралась в гостевую спальню, дабы ознакомиться с местом своего пребывания следующие несколько дней. А, может, и недель.

«Место» матово отсвечивало надутым, словно мыльный пузырь, куполом. Казалось, он вот-вот откинется, и бедную жертву засосёт внутрь, чтобы выбросить в ином мире. Мире пустынь, ржавых машин и помоек.

– Я тебя не люблю, – проворчала она, хмуро щурясь на капсулу.

Та ответила ей шумным вздохом. Тата вздрогнула и поспешила убраться под крылышко мужа. Без него – как говорила одна здравомыслящая мультяшная царица – она в ету страсть не полезет.

Альфа и омега

К тому времени, как специалистов по внедрению реальных людей в нарисованный мир, наконец-то, выставили за дверь, суббота закончилась. Целый день, проведённый Татой в бесцельных шатаниях по квартире и бесперспективной борьбе с собой.

Закрыв за спецами дверь, Игорь поймал её в крохотной маминой гардеробной, забитой тем, что может ещё пригодиться. Скажем, на случай реального апокалипсиса. Он вытащил жену на свет божий и поволок знакомиться с местом «залегания».

– Ну? – потребовал он высказаться, придирчиво заглядывая ей в лицо.

– Так… как-то… – промямлила она в надежде уклониться.

– Кошка, ты реально её боишься? – казалось, впервые осознал глубину её страхов профессиональный ныряльщик в виртуал. – Это всего-навсего оболочка. Кровать с крышкой.

– Гроб с крышкой, – проворчала Тата, настраиваясь на боевой лад. – А, если она застрянет и не откроется?

– У меня хоть раз застряла? – пошёл Игорь проверенным путём.

– А у меня обязательно, – упёрлась Тата, пытаясь проскользнуть мимо него к двери.

Он пригвоздил беглянку к месту и проникновенно спросил:

– Как нормальному человеку может не нравиться этот, – живописно прожестикулировала его рука, – шедевр научного творчества? Посмотри на неё: она безупречна и безопасна.

– Чудовищна! – выдохнула Тата со всей искренностью человека, переступающего опасную черту.

– Граждане! – возвысил голос митингующий фанат виртуальности. – Уважайте пружинный матрац в голубых цветочках! Это семейный очаг. Альфа и омега меблировки… Как там?.. А! Любовная база и отец примуса. Человек, лишённый матраца, жалок. И… Блин, забыл.

– Он не платит налогов и не имеет жены, – машинально подключилась Тата к их любимой игре по цитатам Ильфа и Петрова. – Но это не матрац, – упрямо заявила она. – Хотя тоже альфа и омега нашей меблировки.

– Это лучше матраца, – убеждённо возразил он и вдруг решил, что для первого знакомства достаточно: – Ладно. Не всё сразу. Пошли крутить кино.

Вечер провели за просмотром всё тех же советских фильмов, лучше всего успокаивавших нервы. Потом немного секса, и снова за плазму.

Как она заснула, Тата не помнила. Но, когда детские побелевшие пальчики соскользнули с рамы, её с привычной беспощадностью вышвырнуло из сна. Иногда при этом она умудрялась не кричать – раз на раз не приходится. Тогда Игорь не просыпался, и приходилось справляться с истерикой собственными силами.