— Нет, каждого забрасывает в случайное место Крепости. Причём у неё четыре входа — для шага Открытия меридиан, Духовного семени, Создания ядра и даже Духовного моря — но ученики разных шагов не пересекаются. Вот так вот.

Тяньша, закрывшись своим ковриком для медитации, натянула на себя кольчугу поверх рубахи, надела остальную броню, кошель с пилюлями и техникой закинула в свой рюкзак. Другие ученики двадцать третьей провинции тоже переодевались в защитные сокровища, вооружились и паковали самое необходимое.

Когда все собрались и встали группой, готовые выдвигаться к вратам Крепости, к ним подошли человек пять имперских офицеров — в натёртой до блеска броне, в шлемах с пучками перьев на затылке, с оружием в украшенных ножнах и с богатыми рукоятями.

— Доброе утро, братья! Вы же из двадцать третьей провинции? — к ним обратился идущий впереди всех офицер, единственный без шлема, молодой, не старше Юйфей на вид.

— Да, господин офицер! — ответил старейшина из секты Сладкого ручья, который был выбран старшим группы.

— Рад вас видеть! Я сам оттуда, даже помню вас, старейшина! — офицер улыбнулся и кивнул головой. — Мы пришли вручить подарки Императора вашим лучшим воинам! Извините, вчера вы очень поздно пришли в лагерь.

— Конечно-конечно! — старейшина весело заулыбался, пихнул в спины Ду Цзе и ученика внутренней секты из Небесного камня. — Вот, Ду Цзе, мастер меча, и Лу Син, божественная секира!

— Сильны, сильны! — удовлетворённо кивнул офицер, кинув быстрый взгляд на Тяньшу. — Держите, младшие братья! Надеюсь, это поможет вам выйти живыми и с добычей!

Офицер сжал и разжал руку, и в ней каким-то невероятным образом появилась огромная, сверкающая секира с острейшим лезвием и украшенной резьбой рукояткой. Её он отдал Лу Сину. Второй раз подвигал пальцами — и в руке возник длинный полутораручный меч в ножнах из чёрной с позолотой кожи. Меч отдали в руки Ду Цзе.

— Благодарю, старший брат, ваши подарки поистине императорские! — глубоко поклонился старейшина Сладкого ручья. Помигав глазами, дал команду остальным, все тоже поклонились.

— Да пребудет с вами Ци! — офицеры отсалютовали, развернулись и ушли.

Старейшины Сладкого ручья и Небесного камня сияли от радости и поглядывали с плохо скрытым презрением на старейшину Сюя и Тяньшу, но те и ухом не вели. Мало ли на них таких взглядов кидали, кожа уже была достаточно толстой у обоих.

Вся толпа культиваторов под Крепостью пришла в движение. Довольно быстро ручейки учеников и старейшин потекли на холм, каждый встал у «своего» входа — огромных, метров пять в высоту, полукруглых арок, в которых клубился серебристо-серый туман. В принципе Крепость уже была открыта, но все ждали команды. И она пришла.

В небе появилась точка, очень быстро она превратилась в высокого стройного мужчину лет тридцати на вид, который летел по воздуху, стоя на длинном и широком мече.

— Это Император! Император Чу! Он лично пришел! — послышались шепотки вокруг Тяньши.

— Мои младшие братья и сёстры! — пророкотал с высоты голос Императора. — Сегодня открылась Крепость Мирового Вихря! И вы избраны быть теми, кто покорит её в этом столетии! Так идите и сделайте это! Вперёд!

— Впе-рёд! — гаркнула в ответ толпа, и культиваторы стали заходить в арки.

— Лан Тяньша! — Ду Цзе внезапно повернулся в девушке.

— Ч-что? — та удивлено посмотрела на парня.

— Возьми. — он протянул ей меч, которым его наградил императорский офицер, и чуть ли не силой всунул его в её руки. — Сохрани свою жизнь! А когда выйдешь — то сразимся ещё раз, но уже без всяких… бесчестных методов! Хорошо?

— Конечно. — растерянно проговорила девушка, прижимая меч в груди.

— Ду Цзе! Ты что творишь?! — сзади раздался гневный голос старейшины Сладкого ручья, но парень не обратил на него внимания, шагнул в арку прохода и пропал в ней.

Тяньша, всё ещё в растерянности от такого поступка Ду Цзе, шагнула следом.

Ван Юйфей сидела на своей кровати в общежитии секты, задумчиво смотря в потолок. Дни в городе Летнего Ветра были довольно насыщенными событиями и размышлениями. Её жизнь менялось, и это не могло не вызвать самых разнообразных мыслей. Наконец, придя к какому-то решению, девушка встала и стала снимать с себя платье вместе с поясом, решив переодеться. А то в одном и том же уже три дня, одежда запылилась и имела не самый свежий вид.