— Я думал уйти в бизнес.

— Я заметил, что ты отдалился от политической жизни. Из-за меня?

— Отчасти.

— Спасибо за правду, это я в тебе очень ценю. Тогда, еще в первый день, как ты переступил порог и ответил на мой вопрос про город правду — я это заметил. Ты поэтому попал ко мне на работу, врать не умеешь, и мне это подходит.

— Подходит для чего?

— Олег, ты же понимаешь, что я — амбициозный человек?

— Допускаю.

— Тогда скажи мне, как один амбициозный человек другому. Тула мой предел мечтаний или нет?

Тут то я и проседаю. Медленно перевожу на него взгляд и вижу, как тесть широко улыбается, делает глоток и мотает головой с видом того, кто сейчас откроет мне картину полностью и абсолютно. Завеса тайны, так сказать, которую я не замечал, как слона в комнате…

— Я собираюсь в Москву, Олег, и благодаря тебе это стало возможно.

— Я…не понимаю.

— Честно? Или прикидываешься?

Нет, я правда не до конца сращиваю, поэтому Степан Андреевич пару раз кивает, трет губы и допивает виски, а потом поворачивается ко мне лицом.

— Я всегда считал, что мое будущее чуть больше мэра Тулы, поэтому я хочу уйти выше. Теперь, после того, как я выдал дочь за парня «из народа», мои рейтинги побьют все рекорды, и я добьюсь своей цели.

— То есть…

— Да…я сразу планировал женить Алису на тебе. Думаю, что ты итак это уже понял.

— И кольцо я должен был купить сам…

— Для людей, конечно же! Кто бы поверил во все это, подари обычный парень кольцо за пару миллионов? Алиса уже сто раз выложила его в свой профиль, так что его уже со всех сторон обсудили, и я в этой истории, как и планировал, выгляжу добряком и очень понимающим отцом. Видишь? Стратегия.

А для меня это последний гвоздь в гроб, ведь если так я мог бы надеяться на развод, теперь — нет. Эта дорога перекрыта, и я в окончательном, железном капкане: так за мной защелкнулся замочек клетки. Меня поймали.

— Я поддержу тебя и твой бизнес, Олег. В благодарность за содействие.

— Алиса…знает?

— Нет, конечно, — усмехается он, глядя на меня, как на барана, — Если бы Алиса знала хотя бы один процент из правды, она бы ни за что не согласилась. Гордая слишком — моя порода.

— Вы понимаете, что я ее не люблю?

— Олег, послушай…любовь — вещь субъективная, как никак. Она красивая…

— Этого недостаточно!

— Лучше страдать с красавицей рядом, чем с краказяброй.

Серьезно?! Он это серьезно говорит вообще или как?! И…твою мать! Где были мои глаза, когда я считал этого человека своим кумиром?! Единственный честный политик! Ага, как же! Он использовал меня, как способ получить желаемое, но это еще что — он дочь свою под меня буквально подложил, и все ради теплого кресла в Москве?!

Дичь. Это какая-то дичь, так разве бывает?!

— Я помогу тебе с твоим бизнесом, дам тебе денег…

— Мне не…

— Не торопись отказываться, мальчик. Ты уже на крючке, зачем ерепениться? Получи, как можно больше, но при одном условии: Алиса не должна знать, Олег. Разводов в моей семье никогда не было и не будет, и пока она не знает, проще будет ее контролировать. Ты можешь спать с кем угодно, делай все, что хочешь, но так, чтобы она ничего не знала.

— Вы серьезно даете мне картбланж на измены?!

— Я взрослый человек, Олег. Мы мужчины и не созданы для моногамии, особенно если рядом женщина, которую мы не любим. Конечно, как любой отец, я буду надеяться на то, что это изменится, но…чего женщины не знают, только им в плюс.

Я очень хочу спросить о том, что будет, если я разведусь, но, если честно, в этом глупом бунте смысла абсолютно нет. Знаю я, что будет — конец мне, он меня и мою семью одним мизинцем уничтожит, поэтому я говорю другое.

— Я приму вашу помощь, но в кредит.

— Тоже гордый? Понимаю. Хорошо, Олежа, как угодно.

Мы замолкаем, пьем — что тут еще скажешь? Бессмысленно это. Мы повязаны: он и я с его дочерью подмышкой. Единственное, что мне остается — это принять правила игры, подстроиться под них и жить дальше. Какой смысл дергаться? Я уже потерял все, что у меня есть — теперь я абсолютно с холодной головой думаю исключительно о своем благе и о благе своей семьи. И об Алисе. Как бы прискорбно это не звучало, но она здесь еще большая разменная монета, нежели я. Да и прав Степан Андреевич все-таки: когда жена спокойна и счастлива, мне будет проще дышать. Без выноса мозгов, без истерик, без выяснения отношений.