– От кого или от чего, – Ирена погладила его по плечу. – Это тебе и предстоит выяснить. Хватит бить наотмашь, ты отвечаешь за этих детей, раз их матери оставили тебе. И бегать с ними по горам – не лучшая идея. Подумай и не торопись убивать каждого, кто тебе покажется виноватым. Как знать, может, ты сумеешь понять не только то, кто виноват в её бегстве, но и когда она вернется.

– Ты думаешь, она вернется? – Мейнгрим выругался. Его тон его выдал.

Ирена рассмеялась мелким тихим смехом.

– Давай, начни с малого. Признай, что дело не в том, что ты предал свою жену и твоя честь задета. Признай, что ты любишь её.

Грим поджал и без того тонкие губы.

– Ты видела её? – сухо спросил он. – Она злобная фурия, в её сердце есть чувства только для её сына, она некрасива и лишена магии. Она до сих пор не выучила всех правил этикета и носит платья с совершенно неприличными вырезами.

– Грим, – прервала его Ирена, но он мотнул головой и продолжил.

– А ты видела эти брюки на ней на нашей свадьбе? И она сбежала от меня!

– Грим, – с грустной улыбкой повторила старуха, и он не выдержал.

– Да! – взорвался он, расставив руки так, чтобы хлынувший из пальцев холод не убил Ирену. – Да, старая ты злобная ведьма! Спелись! Да, я люблю её!

Дом скрипел и еле слышно мурлыкал, впервые за долгие десятилетия напитавшийся родной стихийной магией под завязку.

– С первого взгляда на её… глаза! Да, я полюбил её бледные русалочьи глаза, я полюбил её за злой язык, за то, что она есть! Ты довольна?!

Ирена молча смотрела на него. Вихрь колких льдинок вертелся вокруг неё, не причиняя вреда, но нос и щеки её покраснели от холода.

– Нет, – спокойно произнесла она. – Я была бы довольна, если бы ты сказал это ей, если бы не пускал Евушку совать свой остренький носик в дела твоей семьи. А теперь… теперь я буду довольна, когда ты вернешь свою жену и успеешь её сказать все это до того, как вы снова начнете чесать друг об друга языки.

– Я попытаюсь, – усталость сменила недавний гнев, и голос Мейнгрима был еле слышен. Он снова потер виски. – Попытаюсь.

7 глава

Радослава так и не решила, что ей больше помогло – сон или отвар, но на следующий день она чувствовала себя гораздо лучше и была готова двигаться дальше. Был в этом и минус. Пока она едва-едва удерживала себя в сознании, мысли крутились вокруг того, что видели глаза – терпко пахнущие бока коровы, знакомые травы, узкая тропинка, седое безоблачное небо. Сейчас, казалось, жар спал не только у неё, но и у природы. Небо снова стало синим точно кровь, а облака приятно кучерявились на горизонте, обещая вскоре короткий и приятный дождь. И вернулись мысли.

Она отчаянно скучала по Фабиушу, по своей уже почти что устоявшейся жизни с Мейнгримом и переживала за них обоих. А еще за своего отца. Ну и что, что неродной. Но вдруг король решит вызнать у него, куда делась Радка? Успел ли отец увезти мать подальше из их села, найдет ли их король? И Янка опять же. Мысли об отце и доме немедленно перескакивали на подругу. Удастся ли вернуть её, чтобы все вспомнили такую вот Янку? Ведь если она вернется, Скарбимеж вспомнит жену и точно будет на их стороне. А багровый принц – это уже совсем немало.

– О чем думаешь? – поинтересовалась Ева. – Опять о сыне?

– А ты будто нет! – огрызнулась Радка, вырванная из мыслей.

– Уже нет, – Ева почесала нос. – Я думаю о том, что странно это. Почему магики не ездят сюда? Да, дикари воинственны и глупы, но в них нет магии, победить их ничего не стоит! А сколько здесь просторов, лугов, лесов…

– В нашем яблоневом королевстве ничуть не меньше этих просторов, – не согласилась Рада. – Ты бы знала, если бы хоть иногда покидала город. А вот городов меньше, а ведь магики могли бы сделать больше городов и снисходить до обычных людей не два раза в год, а чаще!

– Зачем? – изумление в голосе Евы было настолько искренним, что злиться на неё не получалось. Да и ответить оказалось непросто. Радка задумалась. А в самом деле, для чего им магики, король, вот это всё? Оторванные от всех соседей, кроме самых близких, узнающие новости от всадников или торговцев, они жили совсем неплохо.

– Чтобы знать, какие у нас просторы, – наконец ответила она и надулась, недовольная тем, что не могла ничего придумать.

Некоторое время они двигались молча, потом снова заговорила Ева.

– Хорошо, пусть так. Но должна же быть причина, почему магики сюда не попадают совсем. Давай посмотрим на это под другим углом. Любой магик тут может стать королем. Я сама могу прибить пару десятков королей и править в свое удовольствие. В яблоневом королевстве я не могу прилететь к селу и сказать, что я тут буду править. Там для этого ничего толком и нет. А тут есть. Есть эти кошмарные вроде как дворцы, и есть люди, готовые служить. И не всех устраивает их место в королевстве. Найденные часто остаются в самом низу нашей иерархии. А здесь бы они были королями. Так почему?