– Пока не знаю. Для начала нужно извиниться, а потом…

– Что?

– Ничего, много хочешь знать, – сказал Добров, сам не зная, что потом.

Так он узнал, кто она и где живет. Посиделки у Быковского давали шанс еще раз увидеть эту девушку, но Сергей, как ни старался как можно медленнее идти на этой улице, девушку эту так и встречал.

Так прошло около месяца. Однажды, идя к Петру, он увидел издалека знакомое голубое платье. Сердце его забилось, это была она. Но радость тут же сменилась смятением, в памяти опять всплыл эпизод со свертком и Сергей опять стушевался. Он хотел было спрятаться за углом дома, но она увидела его. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Катя опять засмеялась как прошлый раз, чем заставила Сергея краснеть пуще прежнего. Однако, он взял себя в руки и решил подойти. От волнения ноги плохо его слушались, язык прилип к небу, в горле пересохло, а руки дрожали. Он подошел к Кате и начал говорить:

– Здравствуйте, сударыня. Прошу простить меня за то, что так пристально смотрю на Вас. Вы меня узнаете? Я тот неловкий молодой человек, что доставил Вам неприятности. Искренне прошу простить меня.

– Добрый день, сударь. – Катя прищурила глаза и улыбнулась. – Да, я узнала Вас. Однако, о каких неприятностях Вы говорите? Не пойму.

– Я два раза нечаянно толкнул Вас и из-за меня Вы уронили сверток. Прошу простить меня. Надеюсь, я не сделал Вам больно.

– Два раза толкнули девушку?!!! Вы дурно воспитаны, сударь. – Катя показушно нахмурилась.

– Я … простите…не хотел, – запинаясь сказал Сергей. От волнения его язык совсем перестал слушаться.

– Да полно Вам, я же пошутила. Неужели не видно?

– Шутите? Я, право, растерян. Прошу простить меня.

– Да полно Вам уже извиняться. Да и не толкали Вы меня, если что чуть-чуть, я и не заметила вовсе. Что Вы стоите весь бледный? Успокойтесь. Какой Вы, однако, впечатлительный.

– Вы простите меня?

– Да простила уже, прощать особо нечего.

– А как Вас зовут? – спросил Сергей, придя немного в себя.

– Нет, Вы определенно дурно воспитаны. – Катя опять начала смеяться. – Спрашиваете у незнакомой девушки имя.

– Прошу простить меня…

– Екатерина, а Вас? – неожиданно сказала Катя.

– А меня Сергей, Сергей Добров.

Так произошло знакомство Кати и Сергея.

Однако, нам нужно возвращаться в осеннее утро в маленькую холодную комнату.

Убрав со стола, Екатерина Павловна принялась за шитье. Сев поближе к окну, чтобы лучше было видно, она торопилась сделать работу, нужно успевать к сроку. Ловкие тонкие пальцы порхали над тканью, движения был точные, выверенные. Но болезнь и торопливость внесли свои коррективы в работу Екатерины Павловны. Неловким движением она уколола палец, больно уколола, до крови. От неожиданности она вскрикнула и тут же посмотрела на ширму. Она не хотела будить Лизу, но та проснулась. Услышав движение за ширмой, Екатерина Павловна встала и подошла к кровати.

– Лизонька, я тебя разбудила? Прости меня, не хотела. Как ты себя чувствуешь?

– Доброе утро, мамочка, – сказала Лиза, потягиваясь, – я уже выспалась и чувствую себя хорошо. Папа уже ушел на службу?

– Да, дорогая, ушел.

– Как жаль, хотела его обнять перед тем, как он уйдет, да вот проспала.

– Ничего, вечером обнимешь, – сказала Екатерина Павловна, обнимая дочь.

– Вечером само собой. Я еще и утром хотела. Ты завтра меня обязательно разбуди. Слышишь? Я должна обнять папочку.

– Непременно дорогая. Кушать хочешь?

– Да, мамочка. Я ужасно проголодалась и замерзла. Нам бы печку истопить.

– Придется потерпеть до вечера или до завтра. Папа решит насчет дров и у нас будет тепло.

– Тогда будем кушать, мамочка, – сказала Лиза, усаживаясь на кровати.

– Я сейчас накрою стол, а ты собирайся.

Екатерина Павловна стала накрывать на стол, а Лиза одевалась. Она была уже взрослой девочкой (так она сама считала) шести-семи лет. Внешне она походила на мать. Такие же голубые глаза, светлые волосы. Те же манеры и поведение. Словом, была копией своей матери. Лиза была непоседливым ребенком, часто шалила, бегала по комнате (насколько позволяли размеры комнаты), весело и звонко смеялась. Мама иногда журила ее за это, говоря, что хорошие девочки так себя не ведут. А в душе она не могла нарадоваться на свою дочку, видя, что та ее копия во всем. Екатерина Павловна была в детстве такой же непоседой.

Накрыв стол, Екатерина Павловна позвала Лизу, села рядом с ней, погладила ее по голове и сказала:

– Кушай, а мне нужно работать.

– Я такая голодная, что съем, наверное, целого быка, – сказала Лиза и звонко засмеялась.

– Быка нет, есть немного курицы, скушай пока ее, – улыбнулась мать.

Лиза принялась за еду. Мать смотрела на нее любящими глазами и думала про себя, что наконец-то девочка ест и ест с аппетитом, значит приступ болезни миновал и она пойдет на поправку. Просидев с Лизой минут пять, Екатерина Павловна вернулась к окну за свою работу. Палец от укола немного болел, но она старалась не обращать на это внимания.

Лиза с аппетитом съела курицу, попила чай и, наевшись, стала играть с ложкой, размахивая ей в воздухе. Она представляла, что в руках у нее волшебная палочка, по взмаху которой исполняются любые желания. Лиза мечтала о том, как по мановению волшебной палочки у нее появляется очень красивое платье, как она с родителями переносится в новый, богатый, красивый дом, где тепло и светло. У нее целая комната, где лежит огромная гора игрушек. Или как она переносится в волшебную страну, где животные и птицы разговаривают человеческим голосом, где никогда не бывает холодно, где кругом растут прекрасные деревья и цветы. Так она сидела и фантазировала, махая своей ложкой. Она была обычным ребенком, со своими мечтами, страхами, огорчениями и, конечно, любовью к родителям.