— Ты проявлял изрядную сноровку при своем растлении.

Мгновение и колдунья оседлала меня, оперлась на плечи. Позиция очень приятная и интересная. Даже когда тебя допрашивают.

— Кто она? У тебя что-то было со старостой?

В лунном свете с распущенными темными волосами она выглядела особенно красивой. Мне пришлось сосредоточиться, чтобы поднять взгляд и ответить. Мысли сейчас у меня были совсем о другом.

— Мимо. Еще до знакомства с тобой и до академии.

— Значит та блондинка? Захотел попробовать с дочкой зицбарона?

Она и про Лист знает? При Луне я о ней никогда не говорил, тем более про обучение в одной гимназии. Похоже, допрашивала она Владислава по поводу всего.

— Знаешь, так низко я не падал. Нет, с этой дурой у меня ничего не было.

Луна наклонилась надо мной, наши лица оказались вплотную. На щеках румянец, глаза сверкают. Кто-то очень недоволен, но при этом очень красив.

Не удержался, поцеловал ее. Не сразу, но она ответила.

— Не отвлекайся, Маркус, — уже гораздо спокойнее сказала Луна, немного отодвигаясь от меня. — Так кто она?

— Мальчик-зайчик ходил в публичный дом.

— Серьезно?!

— Мне было шестнадцать, и я не думал, что интересен девушкам. Вот и все.

— Ты что-то недоговариваешь, — подозрительно прищурившись, сказала она.

— Подловила. Меня напоил и затащил туда друг. Хотел разыграть, но я повел себя по-другому, не так как он планировал.

— Какой ты у нас бедный несчастный мальчик, — рассмеялась моя девушка. — Вот за такие шутки я и не люблю Юлия.

— Мы с ним познакомились по пути в Ситцен. Это был другой мой приятель, сейчас мы с ним не общаемся.

— Других женщин у тебя не было? — с нажимом спросила Луна.

— Нет, и не будет. Мне никто кроме тебя не нужен.

Видимо, я подобрал правильную фразу. Луна успокоилась и полностью легла на меня, я обнял ее.

— Не хочу ни с кем делить тебя, — прошептала мне она на ухо. — Ты только мой.

— Хорошо. Я согласен.

Не знаю сколько мы так лежали, пока Луна снова не заговорила.

— Прости. Это меня мучило.

— Забытая девочка выросла в ревнивицу и собственницу?

— Есть такое. Я и хулиганить и неправильно одеваться стала, чтобы родители меня заметили. Не помогло, а мне понравилось. Я не сумасшедшая. Просто… Ты только мой, — сбивчиво сказал Луна. — Амалия твоя мама, это святое… Но других женщин я с тобой рядом не потерплю.

Я прижал ее к себе, провел рукой по волосам и тихо сказал:

— Мне только ты и нужна.

— Правильный ответ, минхер Кайлас, — уже нормальным голосом произнесла она, но тут же осеклась, и шепотом спросила: — Тебе не пугает, что я всегда пытаюсь… подавить тебя, оказаться сверху?

— Ты могла заметить, что я не против. Очень даже за.

— Пошляк! Я не об этом, — рассмеялась она, начиная ерзать на мне.

— Это мило. И забавно.

— Вот как?! — Луна даже приподнялась, чтобы посмотреть на мое лицо. Видимо, подумала, что я шучу.

Я тихо рассмеялся.

— Прости, но до Адриана тебе далеко. Он начинал меня строить еще за два квартала до дома. Всегда.

— Я на него похожа?!

— Это как сравнивать котенка и матерого тигра. Что-то общее есть, но когда я тебя вижу, не хочу провалиться под землю. Ты милая и теплая. И вызываешь у меня непреодолимое желание схватить тебя и прижать к себе.

Луна тихо рассмеялась, ее глаза хитро сверкнули.

— Не забывайтесь, минхер Кайлас. На правах главной, сообщаю, что сегодня у вас выспаться не получится.

— О! Посмотрим, сможете ли вы выполнить это угрозу, мефрау Холд! — рассмеялся я. Мгновение и уже я сверху.

Выспаться действительно не удалось. Вымотанные, заснули мы ближе к рассвету.

Проснулся я оттого, что у меня затекла рука. Луна девушка легкая, но моя конечность так не считала. Судя по ощущениям, мне скоро нужна будет ампутация и протез, как у Кохорна.

Попытка высвободить руку не увенчалась успехом. Красавица только сильнее ко мне прижалась, еще и закинула на меня ногу. Я хмыкнул и прикрыл глаза. Полежим, я совсем не против.

В голове было удивительно пусто, а на душе легко. Никогда не думал, что буду счастлив просто от присутствия рядом другого человека. Сейчас мне плевать абсолютно на все. Я просто тонул в чувстве спокойствия и уюта. И не собирался выплывать на поверхность. Мне было хорошо, и я не хотел, чтобы этот момент прекращался.